Головное орудие вышло из строя.
Бам! Бам! Бам! Подключился Васков, начавший обстреливать кормовую башню.
Тем временем самолеты, встретив лютый лобовой огонь, продолжали надвигаться, несмотря на серьезные потери. Удалось сбить семь штук! Семь! С первого захода!
Самолеты шли низко. Сто — сто пятьдесят метров. Чтобы можно было прицельно накрыть эскадрон. Это-то и сыграло с ними дурную шутку. Потому что все, кто мог стрелять, открыл огонь из своего оружия. И если пистолеты бухали больше для шума, легкие карабины на столь небольшой дистанции оказались вполне действенны. Так что, подлетая к полосе леса самолеты напоролись на натуральный шквал огня!
И это возымело эффект. Сильный эффект. Удивительный эффект.
Три аэроплана резко клюнули носом и врезались в землю возле опушки. Еще восемь — стали опасно снижаться из-за значительных повреждений несущих конструкций да полотняной обшивки. Так что, протянув всего две-три сотни над лесом, они зацепились за верхушки деревьев и разбились.
Да и у тех, кто оставался в воздухе, повреждений хватало. Не было ни одного без десятка дырок. Они разошлись и, уходя в вираж, попытались сбежать на север.
— Доложить о потерях! — Закричал Меншиков.
Агит-отряд не зевал. Работал. Владимира Маяковского тоже ранили. Легко. Флешетта попала в кузов грузовика и вырванным болтом Маяковского ударило в плечо, раскроив форму и вспоров кожу. Но он не обращал внимания. Возбужденный. С безумными глазами Маяковский бросился к полю со сбитыми самолетами, желая своими глазами увидеть все. Такой образ!
Командира 2-ого линейного взвода ранили в ногу еще там, в Ротенбурге. Не бегун пока. Поэтому де факто управлялся за старшего там сейчас Василий Иванович Чапаев. Еще один унтер-офицер, вырванный Максимом из легенд и воспоминаний. Как Чапаев отучился на унтер-офицера, так и выдернул его Меншиков из 326-ой Белгорайского пехотного полка.
Вот сейчас он и повел взвод в атаку на бронепоезд. «Ланчестеры» окончательно расковыряли пулеметные гнезда. И пехота, под прикрытием двух Руссо-Даймлеров, подошла вплотную к бронепоезду. Два-три 37-мм снаряда пустили в дверцу. Ее приоткрыли саблей. Забросили внутрь гранату. И после взрыва пошли вперед. Новая секция? Все стандартно. Сначала граната, потом уже пехота.
— Граната — друг человека! — Прокомментировал это Максим Новицкому.
Несмотря на грустные ожидания, потери оказались не такие уж и кошмарные. Вышел из строя только один грузовик да два мотоцикла с колясками. По людям трое убитых и семеро ранено. Все-таки посыпать лес флешеттами — плохая идея. Немцы же не видели целей толком. И сыпали свои смертоносные «стрелки» не только на опушку, но и метрах в пятидесяти, а то и ста от дороги.