А эскадрон потихоньку приходил в себя, оживал, наполняясь нервными смешками и шутками. От бронепоезда послышалась череда взрывов. Это саперы привели аппарат в полную негодность. Заполыхали специально подожженные аэропланы. Спешно копались могилы для своих погибших.
Этот бой был выигран. Страшный. Тяжелый бой. А до Франкфурта-на-Одере оставалось каких-то двадцать километров…
[1] Фридрих Гемпп (1873−1947*) — майор, заместитель полковника Вальтера Николаи — руководителя немецкой военной разведки в годы Первой Мировой войны.
[2] Река Нейсе — левый приток Одера.
[3] Новокаин как обезболивающее средство применяется до сих пор.
[4] С 1898 году 1 рубль содержал 0,774234 грамм золота.
[5] Для повышения проходимости по плохим дорогам Максим оснастил всю свою автотехнику комплектами «колесных цепей» вполне обычного для начала XXI века вида. В общем — их хватало.
Глава 10
1915 год, 26 июня. Окрестности Франкфурта-на-Одере и далее Берлин
Максим лежал под кустом и с немалым раздражением наблюдал за тем, как деловито немцы обустраивают позиции.
— Да сколько можно!
— Ваше высокоблагородие? — Переспросил удивленный Буденный.
— Я устал. Начинаю быть предсказуемым. Франкфурт-на-Одере слишком явная цель. Она закрывает парадигму.
Семен Михайлович промолчал. Он не знал, что означает слово «парадигма», а переспросить постеснялся. Между тем Максим продолжил.
— Здесь два полка ландвера. Примерно. С пулеметными ротами. Семь «Ланчестеров», при том пять пушечных. Батарея 7,7-cm пушек и… что это там? Какие-то маленькие пушки на треногах[1]. Мы можем это смять. Это будет непросто, но сможем. Этот бой займет много времени и вызовет новые потери в живой силе, технике и боеприпасах. Большие потери. Мы тут добрые часа два-три будем возиться. И ради чего? Ты можешь гарантировать, что эти люди, — кивнул Меншиков на германские позиции, — не жертва?
— Жертва?
— Да. Жертва. После всего того, что мы наворотили, наши боевые возможности им известны. Приблизительно, конечно. И нам сюда выставили наживку. Мы с трудом разбиваем этот отряд и обескровленные, почти без боеприпасов входим в город. Движемся к мосту. А там… с той стороны, заслон. Сильный заслон. И мы оказываемся в окружении, так как уже не сможем вырваться из заблокированного города.
— Но почему?
— Потому что в противном случае, этих людей здесь быть не должно. Если бы немцы хотели нас остановить, то поставили бы намного больше пушек. И не вот так, а эшелонировано. Этого 77-мм хлама у них вагон. Трех четырех батарей с правильным размещением, вполне хватило бы. И все.