Она же отступила поскорее на пару шагов от портала — не хватало, чтобы костлявые мокрые руки мертвецов снова затянули её к себе. В прошлый раз химчистка не справилась с пятнами, похожими на болотную грязь! Пришлось избавиться от графитового чёрного костюма, а он был её любимым. Сейчас Харин носила костюм эбонитового оттенка — бездонный и яркий тон чёрного цвета ей тоже нравился, при этом он бликовал зелёным, что подчёркивало цвет её глаз, но осадок всё равно остался.
— Пересмотр дела! Протест! Произвол! — продолжали бушевать мёртвые по ту сторону зеркала.
— У нас здесь не демократия! — отчеканила в ответ Харин, всё ещё злясь из-за прошлой их проделки. — Вы блуждаете за завесой не просто так. Если еще раз протянете свои руки ко мне, то я отправлю вас к приятелем в нижний мир.
Мертвецы немного угомонились, но самый невыносимый из них вплотную приблизился к проходу, сплюснув своё лицо об него и отвратительно вращая глазными яблоками.
Харин досадливо цыкнула, сложив руки на груди, и приготовилась выслушивать страстную речь.
Это был Саймон, бывший помощник судьи, который умер по глупому стечению обстоятельств — ему на голову упал кирпич. Вся его жизнь была серой и бессмысленной, он тридцать лет проработал помощником у молодых судей, чувствуя себя из-за этого униженным неудачником. Харин согласилась с такой характеристикой в самом начале их «знакомства», и это внезапно вывело Саймона из себя, и он вдруг решил после смерти обрасти амбициями и устраивать, в находящихся под её ответственностью владениях, восстания.
— Мы имеем право на второй шанс! — уверенно взял слово Саймон. — Мы не просто твои рабы, мы свободные граждане своей страны, у которых есть права, а ты заперла нас в этом замкнутом пространстве, лишила свободы слова и воли! Это бесчестно и незаконно!
Харин представила, как при жизни Саймон потрясал бы своими маленькими кулачками и сверкал блестящей лысиной, и почувствовала себя немного лучше. Обычно они с ним довольно приятно проводили время, успевали поболтать и поспорить о новых поправках в законодательстве, но сегодня Харин была слишком взвинчена из-за новости о приходе Аида, поэтому оборвала его на полуслове:
— Вы перестали быть не только гражданами своей страны, но и просто людьми после смерти. Теперь вы лишь души, а так уж вышло, что ими заправляю я. — Она устало пощипала переносицу, следом нехотя признавая. — Слабая речь, Саймон, в следующий раз подготовься лучше. Ты поспешил и из-за этого нападение выглядит жалким.
— Думаешь? — замерцал он неуверенно, затем по привычке поскрёб макушку и важно кивнул. — Наверное, ты права, Харин. Тогда пойду писать новую речь. До следующего раза!