Жидкое пламя и правда струилось! Оно двигалось и переливалось, как живое. На обычном металлическом значке!
— Эт-то что?
Дрожащим пальцем ткнула в парня. Конкретнее — у его значок.
— Вал, ты головой приложилась? — нахмурился он. — Это герб Багровой академии. У тебя такой же, если что.
— Похоже, с ней и правда что-то не так, — пробасил второй парень. — она нас не узнаёт?
Он подошёл, отчего я дёрнулась и попыталась вжаться в подоконник за спиной, и помахал перед моим лицом огромной пятернёй.
— Эй, Ферокс, ты в себе?
Ферокс? Я?
— Давай-ка отведём её в лазарет, как и приказал Умбратар. В этот раз Вал, похоже, не притворялась.
Второй парень, плечистый и больше похожий на квадрат, только пожал плечами, отступил, а в следующее мгновение едва различимая светлая нить протянулась от рук разговорчивого.
Руки вдруг приклеились к телу, ноги друг к другу, а я чуть не упала, но мягкая волна подхватила, подняла и понесла. Видимо, в лазарет.
В то время как я, Анастасия Безруковаа, ещё недавно обычная женщина тридцати лет, судорожно пыталась понять.
Я, вообще, где?
И какого чёрта здесь происходит?
Итак, поход — или точнее сказать полёт? — в лазарет помог мне определиться с парой особо важных моментов.
Во-первых, я больше не Анастасия Безрукова. Я Валерия Ферокс — девица двадцати лет, которая нравится только зеркалу. Да, в него я тоже заглянула, но анализ оставила на потом, чтобы не перегружать и так шокированный мозг.
Во-вторых, Ферокс — адептка академии и по всему выходило, что магической.
В-третьих, её здесь не любил никто.
По крайней мере, в лазарете, остро пахнущем смесью валерьянки и ещё чего-то лекарственного, приятные женщины в широких голубых халатах смотрели на Ферокс, как я на таракана — с отвращением и смутным желанием прибить, но не зная, как при этом не запачкаться.
Вздох вырвался помимо воли.
Господи, я уже не в том возрасте, чтобы мечтать о принцах на белом коне и письме из Хогвартса. Можно меня обратно?
Но небо, которому я задавала вопросы, пока меня осматривали и, скривив нос, сообщали, что всё в порядке, просто лёгкое переутомление, отказывалось выходить на контакт.
А я, между прочим, домой хочу. Очень.
Некстати мелькнула мысль каакя я молодец, не завела кота, хотя хотела. Кто бы сейчас заботился о пушистике, пока я… здесь.
Кстати, аздесь это где?
Пользуясь тем, что в палате не оказалось никого, кроме меня, я подошла к широкому подоконнику и, уперевшись в него ладонями, подтянулась повыше.
И что могла сказать я, видевшая пафосные высотки бизнес-центров и архитектуру старого города?