Наша собачка мигом состроила несчастные глазки, что в её случае в принципе бесполезно, и едва слышно подползла к нам. Огромная пасть опустилась на плед, на котором мы лежали, и умильно моргнула.
— Попытка засчитана, — фыркнула я вполголоса и поправила одеяльце.
Пусть в академии стояло лето, кое-кто оказался очень чувствителен даже к лёгкому ветерку. Мортекс заикнулся было, что заберёт кое-кого на гору, чтобы выработать привычку…
И после этого пришлось в срочном порядке достраивать новую стену, потому что некоторые злые арканы снесли другими глупыми арканами половину стены.
— Тш-ш… ч-ч-ч…
— Спит?
Я никогда не замечала, как он подкрадывался. Чувствовала только сильные руки, скользнувшие на талию, жаркий шёпот и уха и полную, абсолютнейшую безопасность.
— Если некоторые не разбудят, — фыркнула, с намёком глядя на Лупу.
Та только потупила морду, но с пледа её не убрала.
Кассиан перевернул меня на спину, а я снова затаила дыхание, глядя, как он смотрит на нашу дочь. Так, словно ничего в целом мире не стоит и одной её реснички. Хотя в этом я была с ним абсолютно согласна.
— Не разбудят, — пообещал он. — Иначе на одну Лупу в поместье станет меньше.
Улыбнувшись, я потянулась и обняла его за шею.
— Всё в порядке?
В бесконечном состоянии счастья, которое длилось уже год, я всё-таки замечала, как Кассиан каждый раз хмурился, едва речь заходила про аркана Шторма. Еле заметно, но всё же. Да и Мортекс вёл себя… странно.
— В полном, — улыбнулся он и склонился было для поцелуя, но…
— Кассиан! — подняла бровь.
Я хоть и осталась совсем без магии после того, как спасла его, но дурой от этого не стало.
— Дин рехнулся, а в остальном всё как обычно, — хищно улыбнулся Кассиан.
И быстрее, чем я успела что-то сказать, закрыл мне рот поцелуем.
А я…
Я впервые была абсолютно счастлива. И знала, что так будет всегда.
Теперь — точно.