— Вы что, моей сиделкой подрабатывали? — наконец, выдохнула я.
— Убил бы, — беззлобно откликнулся Мортекс, помогая мне сесть на край кровати.
Ноги не держали от слова совсем. Даже сидя они дрожали так, словно танцевали чечётку.
— Что с Кассианом? — твердо повторила вопрос.
Было страшно услышать ответ, но я не могла больше ждать.
— Сама посмотри, — хмыкнул Мортекс, кивая за мою спину.
Я резко обернулась, на мгновение закружилась голова, но это ничего не значило по сравнению с живым и здоровым Кассианом. Он в полном облачении лежал на противоположном краю кровати. И спал?
— Он спит?
— А это надо спросить у тебя, — съязвил Мортекс. — После твоей самоубийственной выходки на собственной свадьбе, вы оба слегли. Впрочем, мои поздравления, тебе как-то удалось снять с Каса проклятие.
Три издевательских хлопка прозвучали в тишине спальни.
— Сколько прошло времени?
— Три недели, — охотно пояснил Мортекс.
— И всё это время вы…
Оказалось очень сложно поверить в то, что Мортекс всё это время ухаживал за другом и мной.
— Всё это время я вливал в вас обоих магию. Потому что лекари ничем не помогли, а я второй по силе аркан после этого, — Мортекс кивнул на Кассиана. — Но если его организм усваивал магию в усиленном режиме, то ты вполне могла не проснуться. Это ты понимаешь, сумасшедшая⁈ — вдруг рявкнул он. — Какой смысл спасать его, если после твоей смерти Кас сложил бы крылья и сиганул с ближайшей горы⁈
— Но все выжили, — напомнила я.
— Случайность, — скривился Мортекс.
А потом поднялся, оправил одежды и зыркнул на меня последним нечитаемым взглядом.
— Разбирайтесь дальше сами…
И вышел, оставляя нас, видимо, навсегда. И ладно.
Выдохнув, я осторожно перевернулась набок, подползла к Кассиану и положила голову ему на плечо. Ладонь сама опустилась туда, где чётко и ровно билось сердце.
И пусть во мне было слишком мало магии, но я точно знала: она не значит ничего, если рядом нет того, в ком весь твой мир.
Глаза стали закрываться сами собой. Я оказалась слишком слаба, чтобы долго бодрствовать. И на самой грани сна и яви скорее догадалась, чем ощутила, что меня обняла сильная, тёплая рука.
А в полумраке распахнулись тёмные глаза.
— Лупа! Фу, выбрось каку! — шипела я, но наглая монструозная собачка плевать хотела на мои угрозы.
Впрочем, существовал кое-кто ещё, кто одним выдохом мог привести её к порядку.
Стоило маленькому, всему в кружевах и вышивке, комочку пошевелиться и выдохнуть что-то на своём, как Лупа застыла. Её пасть так и не захлопнулась на какой-то мелкой зверушке типа белки, что поспешила удрать на дерево.