– Понимаешь, – начал он, ставя передо мной тосты. – Для меня очень важна основательность и безопасность. Я очень дорожу деньгами потому, что это щит. Единственный, который я смог себе построить.
Он повернул голову ко мне, и в его глазах я впервые увидела не расчетливого бизнесмена, а мальчика, у которого была своя боль.
– Родители развелись, когда мне было десять. Мы с мамой лишились всего. Квартиры, машины, привычной жизни. Отец просто ушел в новый бизнес, к новой семье. Мы переехали в комнату в коммуналке. Мама работала на трех работах. Я видел, как она плакала вечерами от усталости. С двенадцати я уже начал подрабатывать сам.
Он говорил ровно, без эмоций, но каждое слово было выстрадано.
– В восемнадцать отец мне позвонил. Первого мая, прямо в день рождения. Сказал, что гордится мной и приедет лично вручить подарок.
Я замерла, предчувствуя удар.
– А я уже заработал на дорогой телефон последней модели и перестал экономить на завтраках. Поэтому ответил, что это невыгодно. Попросил его посчитать затраты на дорогу и стоимость его времени, которое очень дорого стоит. А потом выслать мне общую сумму на карту.
У меня внутри всё сжалось от боли за парня, которым Клим был в 18. Я затаила дыхание, прикоснувшись к его руке.
– И знаешь что? – губы Клима дрогнули в подобии улыбки. – Отец рассмеялся. Сказал, что наконец дождался, когда в семье появится кто-то с нормальными мозгами. А потом позвал в большой бизнес.
Он снова посмотрел на меня, и его взгляд был ясным, искренним.
– И вот уже четырнадцать лет мы развиваем с отцом разные проекты. Иногда параллельно, иногда вместе. Мы идеальные деловые партнеры. И совершенно чужие люди.
Он тяжело вздохнул.
– Деньги дают контроль. Над жизнью. Над обстоятельствами. Над тем, чтобы тебя больше никогда не могли выкинуть на улицу, как собаку, потому что у тебя есть стены, которые ты построил сам. И эти стены никогда не рухнут.
Я молча прижалась к нему, чувствуя под щекой биение его сердца. Двое людей с абсолютно разным детством, но с одинаково покалеченной душой. Он, который боялся бедности, и я, которая боялась одиночества.
– Знаешь, – прошептала я, – а мне кажется, мы с тобой строим что-то третье. Не стены. И не ожидание. А что-то общее.
Он не ответил. Просто обнял меня крепче, и в этом объятии было больше понимания, чем в любых словах. Мы были двумя половинками, которые нашли друг друга не потому, что были идеальными, а потому, что их шрамы идеально совпали.
– Но планы важны.
– Клим, – перебила я его. – А можно сегодня просто побыть вместе? Без документов и бизнес-планов?