– Это наборы для дегустации, – пояснил он. – Чтобы ты могла решить, что заказывать. Я не знаю твоего вкуса, кроме капучино с корицей и сахаром. А тебе незнакомо меню, и тоже сложно выбрать. Сейчас ты попробуешь, что предлагает повар и сможешь обедать тем, что тебе нравится.
В этот момент я остро ощутила, как резонирует моя предыдущая жизнь, в которой мне говорили много слов и совершенно не прислушивались к моим нуждам с тем, что взрослый, успешный человек хочет запомнить еду, которая мне понравится.
И это было настолько трогательно, что я едва не расплакалась. Но Клим подумал, что мне настолько отвратительна рыба, и потянул блюдо на себя. Пришлось объяснять, что сёмга сильно понравилась, а вот мысли – нет.
Чтобы исправить моё настроение, Клим повёл меня в музей. Не современного искусства, а классической живописи. Он молча стоял перед каждым полотном, изучая его с той же тщательностью, с какой читал юридические документы. Вглядывался.
– Ну как? – спросила я у натюрморта с яблоками.
– Понятно, красиво и похоже, – вынес он вердикт. – Мне нравится.
Я рассмеялась. Время с Климом летело незаметно. Мы побывали в интересных местах, попробовали вкусную еду и накупили подарков. А вечером вернулись в гостиницу усталые и счастливые.
– Пункт последний. Вечернее удовольствие, – он поставил передо мной чашку капучино с корицей и сахаром и шарлотку, заказанную в кулинарии. – Любимые вкусы и проверенная компания.
Я сидела на диване, закутавшись в плед, и смотрела на Клима. Он был все тем же практичным, надежным и немного упрямым. Он не признавался в любви стихами. Он составлял планы. Но с ним было спокойно.
– Знаешь, – сказала я, откусывая кусок пирога. – А мне нравятся твои правила.
Он повернулся ко мне с едва заметной улыбкой.
– Потому что они работают, – просто сказал он.
И в этот момент я поняла, что его правила – это и есть его любовь. Тщательно продуманная, надежная, построенная на века. Как фундамент хорошего дома.
Он потянулся и поправил на мне плед, который все время сползал с плеча. Пальцы Клима скользнули по коже, и это было самое осознанное, самое нелогичное и самое приятное прикосновение в мире.
А день по правилам оказался самым безопасным и самым счастливым днем в моей жизни. А потом, будь что будет.
Год пролетел незаметно. Мы вернулись в Москву. Я училась в аспирантуре и работала с детками в медицинской клинике университета. Участвовала в бесконечных благотворительных проектах, но теперь уже не одна.
Клим перестал меня отговаривать ездить в детские дома, пристраивать котят и проводить бесплатные консультации. Только теперь он неотступно следил, чтобы у меня была при этом тёплая одежда, еда и транспорт. Даже машину подарил.