В результате, я обшарил практически все закутки-закоулочки каменной западни. Да-да, вот так, не мудрствуя всё ощупал руками из-за очень скудного освещения и пришёл к удручающим выводам. Некоторые из которых кажутся мне совсем безнадёжными, нереальными и полными какого-то сюрреализма, или же откровенного бреда. Подстава!
И вообще, я конкретный испуг словил. Однако, это не тот страх, к какому привыкло большинство людей, связанный со страхами неудач или самой смерти, ну или драк с превосходящим по силе противником. Нет, этот страх иного характера, близкий к отчаянию.
Первобытный ужас перед неизвестностью и непредсказуемостью своего самого ближайшего будущего, не говоря уже о более длительных сроках.
Нет никаких, даже отдалённых, прогнозов. А есть только отчаяние, образовавшееся в связи с неуверенностью в том, а поужинаешь ли ты вечером по обыкновению, или сегодняшней ночью ляжешь поспать. А может быть, я в жутких муках исчезну из жизни, не попив даже чая.
Итак, я уселся на алтаре.
— Вот ни-хрен-на-се, локация жизни прогнулась! — вгорячах и с эмоцией злости, я трахнул кулаком по боковине каменного постамента. — Бл-л… Руку чуть не сломал, — я прижал ушибленную конечность к груди и тут же замер, напряжённо вслушиваясь во вдруг ожившее окружение.
Хр-р… Щёлк. Кл-ланц… Тр-тр-тр… тр-тр-тр-р-р.
Вся серия звуков указала мне на срабатывание некоего механизма, спрятанного внутри стен древнего склепа. И чуть-чуть снаружи что-то звякнуло и заскрипело противно. Приблизительно так, как звучит трущееся без смазки железо. Возможно цепи, как вариант, или ржавые шестерёнки.
Да пофиг, так как я конкретно воодушевился и приступил к поискам этого, чего-то сработавшего, с новыми силами.
Я начал новые поиски с определения источника звука.
Данный этап могильного квеста оказался делом простецким, ибо я почти сразу нащупал в предполагаемом месте деревянное полотно с металлическими поперечинами.
Это точно старая дверь и звук доносился откуда-то из-за неё. А почему это я в первый раз её не нащупал — не скажу даже. Возможно, что из-за слишком нервозного состояния моё внимание слегка притупилось.
Да сейчас и не суть, так как я сразу же вспомнил о гнилой крышке своей бывшей каменной западни. Н-да-с… На поверку оказавшейся деревянной и трухлявой до жути, а потом и сломавшейся с полтычка, коли пользоваться жаргонизмами в своих выражениях.
А главное, никто и не запретит мне ими пользоваться, так как вокруг попросту нет никого. Хоть дурным ором ори всю известную нецензурщину.
Медлить в делах самоспасения — это признак форменного слабоумия, особенно в моём случае.