У меня чуть сердце не лопнуло и я не знаю, отчего не заорал во всю глотку.
— Если этот бестолочь так и продолжит валяться ногами наружу — его заметят, а следом и нас, — рассудительно подключился другой девичий персонаж, и с теми же признаками лёгкого раздражения.
— Х-м, мак пить дать, при такой-то яркой Луне! — с ней согласились.
— Слышь там, внизу? Болезный хворью падучею, реагировать будешь? — этот вопрос уже непосредственно для меня прозвучал.
— Вы мне? — задал я самый дебильный вопрос из возможных, над которым всегда сам угорал, если такое в фильмах встречалось. — Блин, глупо выходит… — буркнул я и предпринял попытку освободить ногу.
Из-за возни, разумеется, дверь опять заскрипела ржавыми петлями и жуткий скрежет врезался в слух, заполняя пространство вокруг. Тишина ещё эта, кладбищенская, словно назло усилила неприятное действие звуков. Посему, неописуемое раздражение зародилось в душе и закипело. Наверняка не у меня одного.
— А ну — замер там! — моё беспонтовое и громкое занятие резко и грубо прервали. — Екатерина Фёдоровна, дозволь я спущусь, пособлю? — следующее обращение прозвучало с почтением и точно не мне.
— Давай-давай, голубушка, — согласилась обладательница первого голоса, то есть, эта самая Екатерина. — Только руками его поменьше касайся, вдруг там бродяжка, коего и в самом деле хворюшка одолевает, — дополнила она чуть строже.
Несмотря ни на что, я внутренне обрадовался и прекратил свои безрезультатные потуги.
А реагировать на сравнение себя с бомжами счёл преждевременным, ибо моё вынужденное одеяние точно не блещет дороговизной бутиков с супермаркетами премиум класса. Скорее всего, я выгляжу как раритетный хлам, найденный в старом шкафу, спустя долгое время после его путешествия на ближайшую свалку.
Помощница появилась бесшумно и сразу меня озадачила…
— Ть, а вертится, аки та вошка на гребешке — ступню разверни и всё получится, — дала она указание, которое я выполнил с небольшими напрягами.
Девица критически прищурилась, что я подметил при свете луны, и направила ступню в пролом в нужном изгибе.
— Вытягивай! — кивнула она.
Я послушно приложил некое незначительное усилие и освободился из западни. Простенько получилось, вовсе не сложно. Я и сам мог бы справиться, при условии спокойного состояния духа и должной умственной концентрации, соответственно.
— Вот и всё! — строгая барышня брезгливо отряхнула ладони.
— И как звать-то тебя? — я предпринял попытку завязать разговор и тут же наткнулся на острый взгляд девушки, близкий по смыслу к состоянию гнева.
Пришлось даже назад немного податься от неожиданности, и упереться спиной в косяк старой двери.