До чрева твари оставалось каких-то считаных полметра, но я так и не мог сообразить, что делать. Вот мои ноги уже погрузились внутрь его массы и постепенно начали продвигаться глубже.
— Да чтоб ты сдох! — выругался я.
И тут мои глаза округлились, а уголки губ расплылись в хищной ухмылке от осознания того, насколько всё оказывается просто.
Воля безвольного бога
[Милосердие смерти].
Мифический. Одним касанием вы можете добить противника, находящегося на грани смерти.
Это был странный навык. Описание «мифический» обещало огромный потенциал. Но на деле я использовал это умение лишь один раз. Да и какой вообще в нём смысл, если противник и так находится на грани смерти? Хотя, если подумать, с помощью чего ещё я бы убил целого царя преисподней?
Эдиммуаттакль осознал свою ошибку, когда прочитал мои воспоминания. А, соответственно, и все мои умения. В тихую панику он впал, когда понял, что я также просмотрел часть его сознания. А именно то, что он находится при смерти. И он быстрее меня сложил два плюс два. Я-то вообще забыл про эту силу, дарованную смертью когда-то.
Так как [Милосердие смерти] являлось навыком другого плана, не относящегося к бездне, то и заблокировать она его не могла. А значит, было достаточно одного касания к телу божественной твари, чтобы прервать её агонию.
На месте Эдика я бы просто отправил убить меня свою ораву марионеток. Но, видимо, он не просто так называл их «своими телами». А значит, мне было достаточно всего-то коснуться кого-то из них.
Вот он и пытался заговорить мне зубы, понимая, что я безбожно туплю, когда тупить было категорически нельзя. Ну что поделать, если умений у меня накопилось много, но этим я толком и не пользовался? Вот и не сразу про него вспомнил.
Когда же моё тело практически скрылось в его пасти, я закрыл глаза и применил [Милосердие смерти].
Эдик в последнее мгновение пытался перемолоть мне кости, но, конечно же, у него ничего не получилось. Хотя от испытываемого давления из меня едва не полез наружу весь недавно съеденный обед.
Последняя агония умирающего божества длилась на удивление долго. Все окружающие нас никассы схватились за головы и завопили так, что у меня заложило уши. Основное его тело как-то странно завибрировало, и меня чуть не стошнило уже во второй раз.
Вся эта свистопляска длилась по факту несколько минут, но для меня они показались целой вечностью, так как былой выносливости у меня уже не было. И да. В конце концов, меня всё же стошнило прямо на труп уже мёртвого бога.
Давление на моё тело ослабло, и я кое-как, ругаясь и матерясь, смог высунуть наружу сначала правую, а затем левую руку. И лишь потом, извиваясь, как глист в скафандре, я смог вытолкнуть себя на волю из этого органического капкана.