Осада длилась долго, но зендары приспособились к жизни внизу, и измором их взять уже было невозможно. Но Эдик нашёл способ победить. Чёрных Храм над зендарами был великолепным проводником силы бездны, поэтому удар по первой линии обороны был ошеломительным. Собственно след его можно было воочию узреть до сих пор. Да, это та самая огромная яма, из которой впоследствии никассы сделали шахту своего лифта.
С пробитием оборонительного лабиринта было положено начало конца истории зендаров. И Эдику казалось, что теперь-то можно поживать без хлопот и забот. Но не тут-то было. После окончания войны Вечножадущая внезапно потребовала энергии. Как можно больше энергии и сил, которые только мог предоставить этот мир. Собственно для этого Эдиком и были придуманы эти побеги. Они выкачивали энергию из всего, до чего, только могли дотянуться. Он и раньше использовал их при осаде лабиринта, но зендары научились им противостоять.
Эдиммуаттаклю больше ничего не оставалось кроме как подчиниться бездне и самолично иссушивать свой мир. И в последний год аппетиты бездны усилились многократно. Внезапно она начала требовать всю энергию, что только была. И это стало фатальным для Эдиммуаттакля. Каждый раз, когда поставки силы были недостаточны, она испивала его самого. Сбор урожая каждый раз становился всё менее эффективным, потому что поросль, концентрировавшая добытую энергию, находила всё меньше источников. И сейчас Эдиммуаттакль умирал. Да. Он буквально дышал на ладан. Этот урожай был призван продлить его агонию прежде, чем весь мир поглотит бездна, как и тысячи миров до него.
Но тут божество поняло, что я тоже его читаю. Поэтому Эдик решил, что слугой больше, слугой меньше, разницы нет.
Ментальное давление ушло, и меня медленно опустили на землю. Я даже немного присел от навалившегося на меня веса экипировки. Одна только цепь обмотанная вокруг пояса чего стоила, и я всё же упал на одно колено.
— Ты хорошо потрудился, сборщик, — заговорил хор никасс с какой-то пугающей задумчивостью. — Урожай в этом сезоне оказался чуть лучше, чем я ожидал.
— Рад, что тебе понравилось, — тяжело дыша, огрызнулся я. — Только чего же ты своих подручных в лабиринт не отправляешь? Зачем собирать столько иномирцев?
— Хороший вопрос. Но ты бы и сам мог догадаться, что мои тела не способны больше впитывать эссенцию и становиться сильнее. Поэтому мне и нужны вы.
— Ты называешь их своими телами? Значит, они уже все мертвы?
Не то чтобы меня это сильно волновало. Просто я тянул время, перебирая в уме варианты, как выбраться из этой передряги. Но Эдик не уходил от ответов, будто только и рад был меня заболтать: