Безо всяких угроз и ультиматумов, с синхронно нацеленных в мою сторону утолщенных наверший черных посохов сорвалось по два черных черепа, которые, натурально защелкав массивными челюстями, на приличной скорости понеслись в мою сторону.
Призвав топор, я тут же, разумеется, метнул его в ближайшую черепушку и, рванув вдоль задней стены в сторону, уже на бегу наблюдал, как системное оружие вдребезги разносит оказавшийся ни разу не призрачным летучий череп. Увы, в параллель с хорошей новостью обозначилась следом и плохая. Порожденные посохами стражей зубастые снаряды оказались самонаводящимися. И на лету скорректировав свой полет, оставшиеся в воздухе три черепа стали по широкой дуге смещаться в сторону преследуя уклоняющего вдоль стены меня.
Очередной точный бросок топора сократил количество подлетающих зловеще черных черепов до двух штук. Однако и со сместившихся следом за моей фигурой наверший посохов дальних противников сорвалось еще по новой паре черных черепов. Ублюдки в балахонах, похоже, могли генерировать эти свои специфические антрацитовые снаряды с интервалом в три-четыре секунды.
Меж тем до прямого контакта с первой налетающей парой черепушек оставались считанные метры и, не рискнув снова метать материализовавшийся обратно в руке топор, я выдал двойной-рубящий из восьмой стойки Изумрудного берса по ближайшему из атакующих меня снарядов.
В труху рассыпавшийся под мощнейшим ударом зубастый снаряд послужил до кучи источником снопа горючих искр, которые, вопреки моей задумке, ударили не по ближайшему черепу, а рванули вверх под потолок и широким веером накрыли чуть позже четверку снарядов следующей партии, мгновенно испепелив, к моей нечаянной радости, разом аж три из них.
Однако не уничтоженная своевременно ближняя черепушка, таки дорвалась до моего тела и, изящно увернувшись от вскинутой в защитном жесте левой руки, жадно вгрызлась ни разу не гнилыми зубами в лоб, увы, недостаточно прикрытый, как выяснилось, растерзанным в предыдущих баталиях капюшоном.
Развернутый обухом топор уже через секунду разнес в труху костяного паразита. Но рассыпавшийся от первого же сокрушительного удара череп всего за секунду успел вырвать немалый клок скальпа в передней части головы. Глаза тут же стало заливать потоками крови с изуродованного лобешника.
Единственную уцелевшую черепушку из второй партии летучих зубастиков снова срубил фирменным двойным-рубящим из восьмой стойки Изумрудного берса . Однако, то ли из-за залитых кровью глаз, то ли на фоне общей накопившейся усталости, я вопиющим образом напортачил с направлением запуска фейерверка жгучих искр. И вместо веерного навеса их в сторону налетающей четверки новых черепов, все искры бестолково ушли в каменный пол практически мне под ноги — аж портянки слегонца задымили.