Зловещий скрежет пробудившегося от спячки мира через считанные секунды эволюционировал в нарастающий гул. Что-то быстро приближалось ко мне. Причем, одновременно со всех сторон.
Я невольно призвал в руку топор и стал нервно озираться по сторонам.
Но с появлением из ближайшего подъезда первого аборигена страх неопределенности мгновенно мутировал в охотничий азарт.
Зеленокожее, одутловатое, прямоходящее существо, примерно одного со мной роста, в дырявой бесформенной хламиде, назвать которую одеждой у меня б не повернулся язык, едва не грохнулось на выходе, неуклюже зацепившись наполовину оторвавшейся подошвой дырявого башмака о камень мостовой. Прицелиться в эту ни разу не шуструю цель, разумеется, не составило для меня труда. Пущенный набитой рукой топор, мигом преодолел разделявшие нас полсотни метров и, точно ударив по горлу монстра, в миг обезглавил мутанта.
Казалось бы, удачный бросок, и я — молодец. Однако, безголовое страшилище, фонтанируя черной кровью из шейного обрубка, осталось твердо стоять на ногах, не подумав валиться за срубленной башкой на мостовую. Зависнув на секунду в непонятке, смертельно раненая туша наклонилась и, сложившись практически пополам в пояснице, начала активно шарить руками по ближайшим камням, пытаясь нащупать потерянную голову, и щедро поливая все вокруг струями усилившегося шейного кровотечения.
— Какого хрена здесь происходит⁈ — натурально взвыл я, наблюдая, как из того же подъезда, следом за первым зеленокожим оборванцем, вырывается уже целая толпа его собратьев, в таких же дырявых лохмотьях и полуразвалившейся обуви.
Толпа таранным ударом смела раскоряку со своего пути и, даже не глянув в сторону завалившегося сбоку безголового, дружно развернулась в мою сторону.
Одному из зеленокожих ублюдков, поскользнувшемуся на крови безголового, хорошенько так прилетело локтем соседа по уху, и напрочь отбитое ухо этого бедолаги, сорвавшись с башки, улетело куда-то в сторону. Из дырки на месте уха запузырилась черная кровь. Но раненый ублюдок, игноря стекающую на плечо чернильную маслянистую жидкость, вместе с собратьями вытянул в моем направлении пальцы-сосиски, с черными ногтями-когтями, и как в дешевых ужастиках про зомби, с угрюмой решимостью закосолапил ко мне… Очередной чернильный пузырь, лопнув на месте потерянного уха, породил вдруг заткнувший пробоину в голове кровавый сгусток. И этот бурый номинально нарост, распустившись тут же, как цветок, за считанные мгновенья превратился в новое ухо на башке твари — точную копию отвалившегося.