Врать не хотелось, но и жаловаться я не собиралась. Сама справлюсь, к тому же ябед нигде не любят.
― Хороша магия, – прорычал мужчина, отчаянно размахивая руками и отступая назад на сухой каменный пол. – Эльфийская? – он глянул на меня, будто обвинил и сам себе кивнул. – Да, конечно, какая же ещё. Я слышал, что в академии необычная новенькая. Имя? – потребовал он.
― Лоэль Веррнир.
― Дочка того самого? – без обиняков спросил долговязый, и я кивнула. Только бы не начал тут распространяться о моём отце… Ишь, «тот самый»…
― Ясно. Я профессор Эрт, преподаю этим дурням, – он кивнул на парней, – твареведние.
― Твареведение? – я подумала, что он оговорился, но профессор кивнул.
― Да, так мы для краткости называем курс по изучению живых и неживых тварей из Гиблых земель. Вы, полагаю, ничего о них не знаете? Придётся подтянуться.
― Конечно, профессор.
― Ладно, адептка Веррнир, как вижу, чокнутый Луис снова голосил зазря. Но всё же держите себя в руках в другой раз. Тут снаружи проклятый собачий холод, нам только внутри льда и снега не хватает. Вы можете идти, только приберите тут… – он запнулся, растерянно оглядывая снежные сугробы у стен и уже подтаявший лёд на полу. – В общем, приберите как-нибудь. А вы, – он хмыкнул, окинув насмешливым взглядом парней, уже сбившихся в кучку, – позорники. И это боевые маги? Да вас девчонка-неженка раскидала! Страшно представить, что будет, если вы вот так на углу с парочкой голодных зомби столкнётесь, – и он ушёл, бормоча себе под нос, что академия совсем скатилась, никуда не годятся нынешние адепты.
― Что, снова ничего интересного? – в воздухе появился призрак, тяжело вздохнул и с укором глянул на меня. – Снова ты! Недоразумение без нормальных ушей… А я-то подумал, что приличные эльфы напали. Не жизнь после смерти, а сплошное разочарование.
Он исчез, окатив нас потоком холода, и мы с наглецами снова остались одни. Я приготовилась к новым приставаниям, но парни немного пошептались, и Блаз шагнул чуть ближе, хотя теперь они держались с осторожностью.
― Что же ты жаловаться не стала, беловолосая? – он, недоверчиво прищурившись, рассматривал меня без прежней гнусной усмешки.
― А ты почему не поднял крик, что я на вас напала? За такое ведь меня могли как тех, утренних героев, в камеру посадить.
Хотелось добавить, что их бы после этого засмеяли, конечно, но я вовремя прикусила язык, однако красавчик что-то такое и подумал, видимо, потому что как-то смущённо кашлянул и отвёл глаза.
― Девиц в камеры не сажают, если они не с боевого факультета, да и мне эти разборки не нужны, дел полно. Живи уж пока. Но если снова наведёшь на меня свои эльфийские чары, то…