— Слушаю, — сказал он. — Филипп Иванович, у вас что-то срочное?
— Срочное, Роман Сергеевич. И неприятное.
— Значит, вечер прожит не зря. Что нашли?
— Кто рядом?
— Никого.
— Хорошо. Тогда без предисловий.
Измайлов перевел взгляд на меня и кивнул, разрешая начинать. Я развернул в нейроинтефейсе тэтчеровский пакет, хотя основные формулировки уже сидели в голове почти дословно.
— С рабочего стола Тэтчер снят доклад объединенной группы MI-6 и GCHQ, — сказал я. — Материал по правительственным и военным каналам Москвы и Подмосковья. Отдельно телефонный трафик. Отдельно оценка важности московской точки в постоянном посольском присутствии GCHQ наряду с Найроби, Преторией и Лилонгве. Сравнение с архивом MI-6 подтвердило достоверность.
На другом конце линии наступила короткая пауза. Не растерянная, а рабочая. Красовников молчал именно тем образом, которым профессионал освобождает внутри себя место под новую важную информацию.
— То есть это не их кабинетная фантазия, — сказал он наконец. — Это уже реальные данные.
— Да, — ответил Измайлов. — И массив, судя по характеру бумаги, старый не на одну неделю.
— Прекрасно, — сухо сказал Красовников. — Просто великолепно. Англичане спокойно сидят у нас на связи, а мы узнаем об этом, заглянув им через плечо. Что по глубине?
Я вмешался сразу:
— Пока видим верхнюю часть. Премьерский формат. Для нее материал уже очищен, сжат, предоставлен для ознакомления. Первичный фонд должен лежать в архиве отдельно. Или в московском техническом хранении, или в выносном служебном месте, или уже в Лондоне, в каком-то московском фонде.
— Логично, — сказал Красовников.
— Именно так, — ответил Измайлов. — Мы уже поставили задачу нашему источнику искать архив GCHQ по московской линии.
Красовников не переспросил про природу источника, не попросил пояснений, не полез туда, куда ему лезть не следовало даже по дружбе. За это я его зауважал отдельно. Умение не задавать неудобные вопросы в нашем ремесле ценилось выше многих громких заслуг.
— Что думаете по общей ситувции? — спросил он. — Это отдельная британская операция или уже Five Eyes в полном составе?
— Скорее второе, — сказал я. — «Помощник» оценивает московскую линию как часть более широкой программы STATEROOM. Пока это сугубо наша аналитическая оценка, однако она уже опирается и на тэтчеровский доклад, и на архив MI-6.
— Название у вас уже есть? — голос Красовникова стал еще суше.
— Есть, — сказал Измайлов. — И именно с ним надо быть аккуратнее. В Москву слово STATEROOM сразу давать нельзя.
— Согласен, — ответил он без промедления. — Если вы свалите на стол такое имя без подтверждений, у нас полконторы начнет чесать затылки.