Измайлов стоял у карты на стене, опершись пальцами о край деревянной рамы. Свет падал на его лицо косо, оставляя глаза в полутьме, и от этого он выглядел строже обычного. На столе между нами лежали распечатки из архива MI-6, которые «Друг» и «Помощник» подняли уже после просмотра тэтчеровского пакета. Сравнение получилось почти полным, до формулировок и дат. Британцы в докладе ничего не выдумывали. Они просто сжали большой массив в удобный для премьерского чтения объем.
— Неприятно, — сказал генерал. — Однако полезно. Теперь мы знаем наверняка, что это не слух, не оценка аналитика со стороны, не газетная брехня. Теперь у нас в руках есть собственный рабочий материал.
— И архив его подтверждает это до мелочей, — ответил я. — Значит, доклад не для внутренней игры. Значит, канал действующий, причем достаточно давно, судя по данным из архива MI-6.
— Вот это и есть хуже всего, — сказал он. — Действующий канал такого уровня — это серьезный провал в безопасности страны.
В этот момент в голове прозвучал сухой голос «Друга».
«Подтверждаю. Вероятность существования сопутствующего архива GCHQ в британской системе хранения высокая. Вероятные формы — посольской категории фонд, отдельный выносной архив, временное спецхранилище при резидентуре, либо закрытый сектор в Лондоне с привязкой к Москве».
«Помощник» включился мягче.
«Рекомендую считать московскую линию частью более широкой программы STATEROOM (КАЮТА, программа глобального сбора разведданных). С высокой вероятностью в рабочих материалах присутствуют не только ссылки на Москву, но и на общую архитектуру Five Eyes (Пять глаз, США, Великобританию, Канаду, Австралию и Новую Зеландию)».
Я перевел взгляд на Измайлова.
— Согласен с вашей оценкой. И она мне не нравится.
— Мне тоже, — ответил генерал. — Вопрос прежний. Как доложить в Москву об этом, — Измайлов мотнул головой на полученные документы, — не светя «Мух»?
На столе лежала еще одна папка, уже наша. В нее я складывал заметки по всем линиям, которые нельзя было проговаривать при случайных людях и вредно было держать только в памяти. Я открыл чистый лист, поставил дату и машинально отметил сверху три слова: GCHQ (дословно Штаб-квартира правительственной связи. Это спецслужба Великобритании, отвечающая за радиоэлектронную разведку (SIGINT) и обеспечение кибербезопасности и подчиняется Министерству иностранных дел, как и MI-6), STATEROOM (КАЮТА), Москва. Бумага сразу придала разговору другой вес. Игра кончилась в тот момент, когда проблема получила имя.
— Начнем с начала, — сказал я. — Британцы получили материал из каналов правительственной связи, военных радиолиний и телефонной сети. Значит, где-то у них лежат или полные расшифровки, или исходные отрывки, или технические журналы приема, или сводки по каналам. Без этого премьеру не кладут на стол столь чувствительную информацию.