«Тоже уже.»
«Хорошо.»
Иванихин свернул один из чертежей, убрал его в тубус и спросил:
— Мне до утра держать здесь быть или как?
— Или как, — сказал я.
— Принял.
— И еще, Дмитрий, — сказал Измайлов. — Подлодка, сроки, химия, железо и задача, все останется тут, когда ты отсюда уходишь.
Иванихин выдержал взгляд спокойно.
— Понятно.
Обратно мы шли уже ближе к полночи. Щеглов молчал у руля, лишь однажды что то спросил, но получив в ответ абсолютное молчание, больше не спрашивал. Для него по-прежнему оставалась просто подлодка, в которую начальство зачем-то наведывается и суетится с ночными рейсами сильнее обычного. С этой мерой его знания наму жилось заметно легче.
Вдали тянулся темный берег, над ним висели редкие огни, а за спиной, под водой, оставалась скрытая промышленная площадка.
Когда нос моторки мягко ткнулся в песок, Щеглов первым спрыгнул в воду, подтянул борт и сказал, понизив голос:
— Я правильно понимаю, что завтра меня снова попросят быть на месте вовремя?
— Именно, — ответил Измайлов.
— Семейная жизнь тебя изменила, — сказал я.
— Она меня организовала, — ответил он. — Исправлять уже поздно.
Генерал усмехнулся и мы втроем пошли к машине. Я подхватил чемоданчик и пошел следом, думая не о море, а о ближайших сутках.
В этот раз его усмешка мне понравилась. В ней было спокойствие человека, который придумал хорошее решение.
Завтра нас ждали не разговоры и не красивые схемы. Завтра нас ждало оборудование.
Мы уже собирались сворачивать свою работу в центре, когда «Помощник» мягко, без аварийной резкости, прислал новый пакет. Измайлов стоял у стола, просматривая схему газовой части, и только чуть повернул голову.
«Выявлена смежная возможность высокой государственной ценности», — сообщил «Друг». Его голос был сухой и ровный.
«Источник?»
«Коммерческая переписка малой посреднической фирмы. Япония, Норвегия, Швейцария, Вена, Москва. Тематика — поставка станков MBP-110 и сопутствующих вычислительных комплектов Kongsberg (Конгсберг)».
Я поднял глаза на генерала.
— Похоже, вечер у нас решил не кончаться.
Измайлов поставил ладонь на край стола.
— Разворачивай. Только быстро.
На голограммей вспыхнула новая связка документов. Сначала шли письма сухого коммерческого тона, затем справки, затем длинные таблицы комиссий, страховок и «премий за сложность сопровождение». Уже с первого взгляда становилось ясно: кто-то нащупал нервную точку Москвы и решил продавить ее по полной. В центре сидела маленькая фирма-посредник, достаточно ловкая, чтобы держать контакт с японцами, и достаточно наглая, чтобы заломить цену за собственную «уникальную роль» в сделке. Станок MBP-110 проходил по самым чувствительным ограничениям КоКом. Любой такой проход стоил дорого сам по себе. Посредник же захотел содрать сверху еще жирный конский процент.