— Верно, — сказал Измайлов. — И еще верно другое. Тэтчер не последняя фигура. Ей несут уже очищенное и сведенное. Первичный материал лежит где-то в архивах отдельно.
«В архиве MI-6 подтверждено наличие рабочей связки с GCHQ по московскому направлению», — сообщил «Друг». «Прямого указания на место хранения нет. Есть косвенные ссылки на courier packet (фельдъегерский пакет), annex volume (дополнительный том), technical annex (техническое приложение) и restricted handling (ограниченный режим обращения)».
— Уже теплее, — сказал я. — Дополнительный том и техническое приложение редко возят к премьеру. Они лежат ближе к тем, кто с этим работает ежедневно.
— Ищи географию, — тихо сказал генерал. — Не смысл, географию. Кто возил, где печатали, где хранили до подачи документа на стол примьера.
Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза всего на пару секунд, собирая в голове уже имеющиеся куски. Москва в системе британской радиоразведки была не просто точкой наблюдения. Она была дорогой, сложной, наверняка приоритетной площадкой. Лезть в нее с улицы трудно. Значит, бумага либо шла через посольскую криптокомнату и оттуда уходила дальше, либо сразу паковалась в закрытый дипломатический мешок, либо копилась в местном техническом архиве, который мог быть слишком скучным для посольской охраны.
«Предварительный план готов», — сказал «Помощник». «Рекомендую трехступенчатый поиск. Первая ступень — все помещения британского посольства в Москве, связанные с радиоприемом, шифрованием и техдокументацией. Вторая — квартира или выносной служебный фонд при резидентуре. Третья — лондонский архивный сектор, куда уходят сводные материалы после московской обработки».
— Иными словами, — сказал я, — сначала шарим по посольству, затем по Москве, и затем по Британии.
— Да, — ответил Измайлов. — Однако нам нужна не экскурсия. Нам нужена добыча информации, которую можно передать в Москву, не выставив себя идиотами и главное не засветив «Мух».
Это и было самым неприятным местом всей истории. Найти архив — полдела. Вынуть оттуда правду — тоже полдела. Настоящая трудность начиналась после. Любой прямой доклад в Москву о STATEROOM (КАЮТЕ) сразу поднимал вопрос об источнике. Слишком точные цитаты, слишком плотная структура добытой информации, слишком удобные выводы — и кто-нибудь в центре непременно задумается, с какого бодуна в Гавану вдруг падает британская внутренняя кухня.
— Если мы дадим все разом, — сказал я, — в Москве удивятся не содержанию. Удивятся объему и происхождению информации.
— Именно, — ответил генерал. — И полезут искать место, которого у нас официально нет. Нам это даром не надо.