– Бедная девочка, вы вся мокрая, замёрзли? Нина, она дрожит! Давай скорее переоденем ее…
– Я… я в порядке, правда, – неуверенно пробормотала я, переступила с ноги на ногу и тут же пошатнулась, почувствовав резкую боль.
– Да вы хромаете! – всплеснула руками мать Филиппа и испуганно коснулась моего лица. – И в крови!
Я с удивлением коснулась пальцами виска и почувствовала липкую влагу.
– Совсем не заметила…
– Бедняжка, – с теплотой сказала женщина, аккуратно поддерживая меня и ведя в сторону спальни, а затем обратилась к супругу, – Помоги сыну, мы тут девочками сами разберемся.
– Всё будет хорошо, сейчас мы тебя согреем, переоденем, – сказала сестра Филиппа, а потом крикнула, – Памелла! Памелла пошли Алекса за человеческим лекарем!
В глазах все плыло, я позволила себя раздеть, осмотреть, переодеть в теплое платье. Откуда-то появился лекарь, а еще вкусный куриный бульон, которому я была еще больше рада, чем старичку с пенсне и гнусавым голосом.
Оказалось, у меня серьезный ушиб, нужны какие-то мази.
Только я никак не могла ни на чем сосредоточиться. Все думала о Филиппе, как он? Сильно ли ранен? А потом лекарь влил в меня какой-то горький пузырек и стало так спокойно и хорошо, что я провалилась в сон.
Кажется, впервые за долгое время я по-настоящему выспалась, спала бы еще, если бы не писк Занозы.
Бельчонок дергал меня за пряди на виске. Я приоткрыла глаза и сонно улыбнулась ему.
– Доброе утро! Что это на тебе?
Спросила я, указывая на пушистую рыжую жилетку, аккуратно связанную по размерам бельчонка. Бельчонок с гордостью покрутился, а затем демонстративно уселся напротив моего лица.
В его животе заурчало, в моем тоже.
Солнечный лучик скользнул по стене, отразился от зеркала и ярко полыхнул. Я вспомнила яркое драконье пламя и вздрогнула, и с испуганным вскриком села в кровати. Ногу пронзила острая боль.
Перед глазами калейдоскопом мелькали смутные образы боя, кровь Филиппа на снегу, гневный рев отца. Сердце забилось в груди, словно я снова оказалась там, за перевалом.
За дверью тут же раздался обеспокоенный голос Пэм:
– Что случилось, девочка?
Экономка появилась на пороге с подносом на котором дымился ароматный завтрак.
Я зашипела от боли и откинулась обратно на подушку, с ужасом разглядывая своё распухшее колено. Нога была больше похожа на бревно.
– Доктор сказал, что это пройдет, – сочувственно вздохнула Пэм. – И вообще, лежи смирно, лекарь сказал без резких движений.
Заноза, почуяв завтрак, резво прыгал по кровати и тихонько попискивал от нетерпения. Улыбнувшись, я протянула руку, и бельчонок тут же взобрался мне на грудь, уткнувшись тёплым носом в шею.