Довольно скоро к нам и правда выскочил Миша. Не просто вышел из леса, а именно выскочил, готовый к труду и обороне (хотя больше к обороне). В правой руке он держал ПМ, а в левой топор. Интересный джентльменский набор. С таким любая разумная девушка не сможет сказать: «Нет». Мне кощеи, да еще живущие в лесу, представлялись немного по-другому.
Увидев меня, Миша медленно протянул свое фирменное: «Дела». А уже после убрал пистолет, хотя все еще напряженно ощупывал взглядом гостей. Только потом до меня дошло, что дело заключалось в лихо. Егеря явно напрягла высокоранговая нечисть.
Мы обменялись крепкими рукопожатиями, причем Миша кивнул Юнии, как это принято в приличном обществе, а только после тихонечко у меня спросил:
— Это кто?
— Моя подруга. В смысле, не так подруга, а… Блин, не бери в голову.
— Да хоть детей вместе крестите, мне до одного места. Я спрашиваю, кто она?
— Лихо.
Судя по тому, как округлились глаза Миши, подобного он не ожидал. Явно прежде не сталкивался с таким диковинным зверем. Хотя чему удивляться, Юния — нечисть действительно редкая…
До меня только теперь дошло, как странно все это выглядит со стороны. Два мужика подозрительно долго жмут руки. А учитывая, что слух у Юнии дай бог каждому и не дай бог никому — наши переговоры едва ли остались незамеченными.
— Чего не позвонил?
— Тариф дорогой, — ответил я. — Эти операторы совсем обнаглели, за все деньги дерут. Да и тут не ловит.
— У меня все ловит. — Егерь наконец отошел от меня и протянул руку лихо. — Михаил.
— Юния, — ответила ему нечисть.
Причем, после этого Егерь поступил вообще неожиданно. Взял протянутую в ответ ладонь и поцеловал ее, отчего Юния зарделась, как маков цвет. Что интересно, мне наблюдать за всем этим было как-то особенно неприятно. Устроили тут непонятно что.
— Давайте в дом, — махнул Егерь.
Даже не спросил, опасна ли Юния. А ведь она та еще штучка, ей рубежника схарчить, что мне руки помыть. Видимо, Михаил предположил, что раз лихо привел я, то ее можно не опасаться. Определенная логика в этом, конечно, была. Хотя вот лично я себе бы так не доверял. Хорошо, что Миша обо мне лучшего мнения.
— А где твой жиртрест? — спросил я.
— Да дома, где ему быть. У него просто на промысел удивительный нюх. Услышал ваши хисты, вот и сидит тише воды, ниже травы.
Слова Миши оказались правдой, потому что жиртреста мы нашли все в том же положении, разве что не прикованным. Ничего себе, не знал, что его Егерь отпускает. На мой немой вопрос Михаил бросил: «Только покормил, потому и не приковываю».
Увидев нас, Витя ломанулся в пристройку, которая использовалась как баня. И там, немного погремев тазиками и ковшами, затих. Правда, его счастье длилось недолго: