А потом легким жестом фокусника достал из кармана красную бархатную коробочку, открыл и бухнулся на одно колено, заглядывая мне в глаза:
— Выходи за меня, Тыковка? Обещаю, что все сделаю для нас. Все и еще немного!
Я округлила глаза, сглотнула и… Прыгнула ему в объятия так, что мы оба упали на пол. Леха смягчил собой наше падение, а потом счастливо рассмеялся.
— Это «да»? — уточнил он.
— Конечно, да, — выдохнула я, — любимый Леха, я тебя люблю!
— Ты даже не представляешь, как я тебя люблю, — сказал он, прежде чем меня поцеловать.
Оказалось, что когда ты очень влюблена — почти ничего не имеет значения, а любить друг друга на надувном матрасе даже удобнее, чем на большой кровати. А потом вместе пойти в душ и разогревать в микроволновке еду из доставки, и ужинать, сидя на стареньких табуретках. И делать ставки, сломаются ли они, если сесть на них вдвоем.
И знать, иметь внутреннюю уверенность, что мы всего добьемся вместе! Ведь у нас было главное — мы друг у друга.
Новый год мы встречали в нашей новой квартире. С Лехой и Касом. Но вместо матраса уже стояла большая кровать.
Под бой курантов я загадала всегда быть вместе. И всегда любить друг друга так же сильно, как в наш первый настоящий праздник.
И чтобы наши друзья всегда были с нами и так же счастливы, как и мы. Ведь после полуночи мы собрались огромной компанией и поехали отмечать уже все вместе.
Как говорил Леха — счастье в простом.
Я свое нашла. Тихое, иногда хмурое, ироничное, трудолюбивое и до боли любимое счастье…
Алексей
Десять лет спустя
Я объехал очередную кочку, выругался и снизил скорость. Всю ночь и утро лил сильный дождь, размыв дорогу так, что даже внедорожник проезжал с трудом.
Я спешил в деревню, где меня ждали три любимых рыжика. Жена, дочь и младший сын.
Хотя поженились мы через полгода после того, как я сделал Хиросиме предложение, летом, в июне, старшая дочь родилась пять лет назад. Рыжая и конопатая, как моя жена. Наша Яна. А три года назад Хиросима подарила мне сына. Именного такого, как я и мечтал. Темненького, копия я, только волосы отдавали рыжиной. И хулиганистого, да.
Даже лисий хвостик использовать не пришлось. Серафима ругалась, что дети у нас рождаются по моему прямому заказу напрямую у высших сил — нужного оттенка.
А я… А что я? Я просто балдел. От нее. От жизни. И оттого, что в браке может быть вот так. Спокойно, безопасно, доверительно, счастливо. Что твоя семья может стать твоей силой. Тылом. Поддержкой. Что доверие может быть безоговорочным и тебя любят просто за то, что ты — это ты.
Когда я впервые встретил эту рыжую девчонку, едущую на меня на велике, то даже и подумать не мог, что она даст мне то, что было мне нужно. И еще много чего бонусом. Не представлял, что именно в ней мое счастье. И в наших рыжих детях.