Мир скривился, когда я назвал Хиросиму Тыковкой, но промолчал.
— Ты узнал, кто снял Щукина?
— Нет, — побарабанил я пальцами по столу, — но кое-кто подсказал, что сняли его не по нашему делу и очень рекомендовали не вмешиваться.
— О как, — обалдел Римир. — И что ты?
— Подожду пока, может, как-то само прояснится, но выясню, — пообещал я.
— Серафиме больше ничего не угрожает?
— Нет. Всех, кого было можно, и до кучи еще парочку тех, кого «не можно», мы взяли. Саныч там суету наводит, прокуратура тоже работает, дело громкое, люди уже погоны новые примеряют.
— А ты?
— А я на ней женюсь, — легко сообщил я, — будем Тихими Гопниками. Кстати, мы уже определились с именем твоего племянника. Хочешь, скажу, какое выбрали?
— Как-то ты изменился. Выглядишь не как мой друг, а как пациент травмы.
— Не заметил, — иронично ответил я и притих.
В кафе вошли две нимфы с кодовым именем «подкидыши из Ада» под прикрытием ангельской внешности.
Я немного поплыл, и мы с Миром, словно соревнуясь, кто из нас бо́льший подкаблучник, встали со своих мест в ожидании, когда девчонки к нам приблизятся.
— Привет, — пропела Хиросима, обнимая меня за шею.
Покосилась на Мира, поднялась на носочки и чмокнула в щеку.
Соколов боролся с собой. С одной стороны — его кудряшка Юлька, которая требовала поцелуя, с другой — мы в качестве естественных раздражителей.
— Как дела, Тыковка? — спросил я у Серафимы, помогая ей сесть на свой стул.
— Отлично, — выдохнула она.
Наклонилась к моему уху и прошептала:
— Я соскучилась.
— Я тоже, — совершенно серьезно ответил я и на всякий случай приготовился ко всему.
— Кхм, — встрял Римир, — я, вообще-то, тут.
— Да? — сразу же завелась Хиросима.
Сморщила нос, сверкнула глазами и… Снова меня поцеловала. В щеку. А потом еще раз. И еще.
— Сима, — страдальчески вздохнул Мир.
— Юльку заберу, — пригрозила брату рыжая.
— Это моя Юлька, — включился в ее игру Мир, — не отдам.
— А Леха — мой! Что хочу, то и делаю. Хочу — целую, хочу — не целую, а ты должен за меня радоваться!
— Что хочет, то и делает, — радостно подтвердил я.
— Мир, — мягко напомнила о себе кудряшка, кладя ладонь на плечо Римира.
— Встречайтесь, — сдался он, — но если что…
Серафима успокоилась в ту же секунду. А потом встала, обошла стол, обняла брата сзади за плечи и быстро клюнула в щеку:
— Ты лучший брат на свете.
— А ты рыжая подхалимка, — приятель окончательно растекся по стулу.
— И самая заботливая сестра, ну после Вари Сябитовны, конечно, — развеселилась она, возвращаясь на свое место.
Которое теперь всегда рядом со мной.
— Вам как обычно обеим? — уточнил Мир и махнул рукой, подзывая официантку.