— А-ха, — с умным видом согласился я. — Но, может, все-таки съездим? Лишним точно не будет.
— Давай сначала в душ? — вздохнула Хиросима и посмотрела на меня с жалостью.
Возможно, я напоминал городского сумасшедшего. Счастливого, но слегка пришибленного.
Я встал, обмотал ее простыней, поднял на руки и понес в ванную комнату. На пороге поставил на ноги, был остановлен строгим кулачком, который уперся мне в грудь, и гордым:
— Я сама.
— А…
Но она уже заперлась. И включила воду.
Сложно с девушками, конечно. Или это у меня остатки мозга в отпуск ушли и я веду себя как паникер? А как не вести, когда ей больно? И виноват в этом я.
Я прислушался к звукам за дверью, ничего криминального вроде падения тела на пол или всхлипываний от боли не услышал и потопал в спальню. Обмотал бедра полотенцем и пошел готовить ей завтрак. В постель, в которую она ляжет сразу же, как закончит.
Пожарил яичницу, сварил ей свой фирменный кофе, добавил сливок и сахара, все поставил на обычную деревянную доску для разделки мяса за неимением подноса, и ждал.
Серафима появилась, как Афродита из пены морской. Я оценил обстановку и приказал:
— В постель. Я тебе туда завтрак принесу.
— Тут поем, — уперлась рыжая бестия.
Села на стул, сморщилась, подумала и молча поплелась в спальню.
Сразу бы так!
Отнес ей завтрак, поставил на прикроватную тумбу и решил сам пойти освежиться, когда Хиросима подала голос:
— Леш, а можно мне во что-то переодеться?
Я выдал ей свою футболку, прикрыл дверь и ушел.
Душ принимал холодный, призывая хладнокровие вернуться к законному хозяину. И перестать вести себя как любимый пациент психиатра.
Когда я немного успокоился и сильно замерз, я выключил воду, обтерся полотенцем, натянул боксеры и спортивные штаны, стараясь не смотреть на свою счастливую и одухотворенную морду в зеркало, чтобы снова не расплыться в счастливой улыбке, и пошел к своей девушке.
В спальне не нашел, а обнаружил на кухне, спокойно моющей посуду.
— Вот неугомонная, — покачал я головой, — тебе доктор что сказал? Лежать, отдыхать, приходить в себя.
— А мы уже играем в доктора и пациента? — захлопала она ресничками.
— В тирана и послушную принцессу, — подумав, поправил я.
— Чур, я тиран! — заливисто засмеялась Серафима.
— Договорились. Но продвигать диктатуру удобнее в постели, я тебе как опытный говорю!
— Да? Ладно, пойдем проверим, — с улыбкой согласилась рыжая.
Взяла меня за руку и повела к постели.
Но лежать без дела Хиросиме не позволяла атомная энергия, которая била из нее ключом. Я поотвлекал ее поцелуями, но надолго этого не хватило. Включил фильм фоном, но он ее не заинтересовал.