Я снова взял ее за руку и повел в сторону своего дома.
— Ты умеешь готовить? — удивилась Серафима.
— Что-нибудь придумаю, — решительно пообещал я.
— Тогда давай так: завтрак с меня, а с тебя кофе, а потом пойдем гулять, — очаровательно улыбаясь, предложила Тыковка.
— По рукам, — кивнул я.
Алексей
Хиросима так органично вписалась в мою жизнь и мою квартиру, что я всерьез подумывал вообще ее отсюда не выпускать. Забрать к себе и сразу жениться. Прямо сегодня.
Она осторожно сняла обувь и поставила ее на полку в прихожей, пока я мысленно уже прикидывал, где мне взять дополнительную работу и как заработать на собственную квартиру.
Меня, конечно, отсюда никто не выгонит, но и наглеть не стоит. Все-таки это приданое Вареника. К слову, идею бабушке подал я, когда она решила переехать наслаждаться пенсией в деревню. Девушке нужны свои квадратные метры, а я мужчина и смогу заработать. Одну уже купил, нужно всего лишь подвиг повторить.
— Что у тебя есть в холодильнике? — выдернула меня из размышлений Хиросима. — Опер Леха, ты о чем думаешь?
— Почему я опер Леха? — заинтересовался я.
— Ну ты же опер, — взмахнула руками Тыковка, — просто сначала ты представился как просто Леха, я привыкла, а потом узнала, что ты опер, и как-то поменялось одна на другое.
— Предлагаю снова поменять — на «любимого Леху», — с улыбкой предложил я.
Серафима опустила глаза и залилась краской.
— У тебя веснушки такие яркие, — не удержался я.
Подошел и взял ее за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть мне в глаза.
— Ну яркие, ну есть, стыдно смеяться над тем, что природа дала, — бубнила Серафима, не отводя завороженного взгляда.
Я закрыл ей ротик большим пальцем и хрипло сообщил:
— Я бы каждую поцеловал.
Ее и без того огромные глаза стали в пол-лица, пока я наклонялся и начинал медленно целовать ее веснушки. В висок, несколько раз в одну щеку, поцеловал подбородок, переместился на другую щеку и…
Я потерял счет времени, зацеловывая ее. Забыл обо всем, считая веснушки на ее лице. А Серафима, как маленький котенок, ластилась ко мне, подставляя лицо под ласку, и дышала хаотично, со свистом. Она прикрыла глаза, позволяя мне делать то, что я хотел. Она смяла в ладошках мою футболку и не шевелилась.
А когда я немного отстранился, с закрытыми глазами уточнила:
— Все?
— Последняя нецелованная. На губе.
Я отцепил ее руки от ткани, закинул себе на плечи и поцеловал. Медленно, смакуя каждое движение. И она сразу же ответила. Уже имея крохотный опыт, она меня почти на колени поставила. Хоть пожарных вызывай, чтобы из брандспойта охладили.