Прямо у меня на глазах по кладке пошёл, стремительно нарастая, белый иней. И даже от моего удивлённого выдоха пошёл заметный туманный след.
— Ой! — вскрикнула Биби за спиной.
Кому-то не повезло
Я резко обернулся. И не удержался, выкрикнул:
— Твою-то за ногу, Кент!
Я стоял дальше всех от него, и мне повезло. Ну, относительно повезло, ведь пришлось отпрыгнуть прямо в помещение с врагами.
Кент меня уже не слышал, потому как превратился уже в ледяную глыбу, отдалённо напоминающую человека. И от него по лестнице, по стенам и уже даже по потолку шли разводы инея, а следом наплывы льда.
Вся моя группа, и даже Фонза… Все, кто касались стен и стояли на лестнице, оказались в плену льда. Иней сразу пошёл по их телам, сковывая в ледяную ловушку и превращая в статуи. Биби, жалостно сморщив лицо, глянула на меня, и маска льда скрыла её глаза.
Львица Блонди, которая прижималась к лестнице всем телом в позе охотника за добычей, не успела отпрыгнуть, и все её лапы разом вмёрзли. Она рыкнула, и львиная морда исчезла за коркой льда.
— Горло бы не застудить, — вздохнул Лекарь за секунду до того, как застыл навечно.
— Гера, вот, — Фонза только успела вытащить свиток воскрешения, и протянула вперёд.
Ледяная корка прозрачным капюшоном накинулась ей на голову, волной прошлась по выпрямленной руке, и Женя застыла — только свиток остался торчать из ледяного кулачка.
Пусть не так уже быстро, но лёд всё ещё наплывал по полу, и мне пришлось отступить ещё на пару шагов. В спину упёрлось что-то острое…
— Абыр, абыр, — прозвучало за спиной.
Я осознал, что на меня смотрят шесть пар глаз. Среди которых пять светились жёлтым цветом.
Орки стояли полуголые, поигрывая потными буграми мышц, и скалили зубы, в их руках покачивались топоры и клинки. Шезлонги оказались перевёрнуты, но вот напитки они поставили аккуратно.
Один из зеленокожих качков как раз и стоял за моей спиной, упирая в меня острую секиру. Если б не было на мне новой броньки, проколол бы лопатку.
— Какая это всё-таки удача, — Оркос просто распростёр руки, будто собирался обнять меня, как старого друга.
Он обходил большую чашу, счастливо щурясь от яркого света.
— Крошки батонские, — Вайт тоже улыбался, — А я-то думал, это девки там сверху буянят.
Я не удержался:
— Это ж ваши жёны, гномов!
Вайт поморщился:
— Вот давай без этих нотаций. Это другим, может, они по нраву. Раз в год неотразимые, а в остальное время чучундры!
Оркос повернулся, сочувствующе покачал головой:
— Ну, дружище, скоро всё это закончится.
— Некоторые и почаще сюда спускаются, — с отвращением добавил Вайт, — Наберут выпивки, и…