Я немного поёжился. У меня в кошеле вроде как тоже зелья брони лежат… Кент сразу же уловил мои сомнения:
— Не, не, — тот развёл руки, — Те нормальные! Ну, должны быть…
Блонди, в прыжке обернувшись опять в красотку, поскакала собирать опыт и всё, что блестит. Я же, махнув Кенту и Лекарю следовать за мной, понёсся наверх.
На самом деле башня оказалась невысокой. Ещё пару пролётов, и мы уже на крыше.
Только тут никого не было и, судя по всему, весь защищающийся персонал мы успешно удалили.
— Твою же за ногу, — я ворчал, осматривая панораму гномьего города с высоты башни.
Мохнатые карлицы осторожно крались между домами к башне, но не спешили нападать. Пламени уже не было, поражающее действие зелья Кента уже прекратилось.
Лекарь был прав. Какой-то напев слышался под сводами огромной пещеры, все гномьи хозяйки вместе что-то голосили.
— Опа-опа, — Кент похлопал меня по плечу, и показал пальцем.
— Пипец, — вырвалось у меня.
В огромную пещеру, в которой располагался этот город, уже забегали гномы. Не мохнатые, не ещё какие-нибудь, а самые обычные. Правда, вооружённые до зубов, в доспехах, и, вероятно, крайне злые.
— Сдаётся мне, они сначала нападут, а потом будут слушать, — вздохнул Лекарь.
Я промолчал. Ни Оркоса, ни Вайта ещё не нашли, а уже можем попасть в такой замес, что мало не покажется.
— Гера, а ведь лестница там вниз ведёт, — сказала Фонза, только что поднявшись вслед за нами.
Женя была права.
Просто мы, едва забежали в башню, первым делом двинулись наверх. И это был естественный порыв, ведь орки обстреливали нас именно оттуда.
Теперь же, спускаясь по винтовой лестнице, мы опять испытывали страх. Когда проходили мимо дыры, то заметили, что хозяйки города уже подошли гораздо ближе.
Где там, за их спинами, двигались и гномы. Правда, отсюда их было не видно, а времени ждать и рассматривать не было.
Мы одновременно и торопились, перескакивая по несколько ступеней, и пытались прислушиваться. Тёмный колодец, куда мы спускались, казался ещё зловещее, чем был до этого.
Особенно, когда знаешь, что сзади тебя могут догнать злые гномы.
— Слушай, надеюсь, Борьку-то они не тронут? — спросил меня Лекарь.
Я пожал плечами, хотя внутренне волновался не меньше.
— У него язык подвешен, он, быть может, всё так объяснит, что его ещё на руках таскать будут, — ответил я.
Вот только легче мне от этого не стало. Ощущение было, будто бросил друга.
Для себя я твёрдо решил — если за десять минут ничего не прояснится, то надо будет вернуться за Борисом. Да и недоумевающие взгляды львицы не давали мне забыть. Блонди явно не нравилось отсутствие Бори.