— Чего⁈ — переспрашивает однорукий грек.
— Что? — в тон ему пялится на меня Гуруш, а я просто отмахиваюсь.
— Не берите в голову!
Никто опять меня не понимает, а мне вдруг приходит в голову одна мысль:
«Вот такой телохранитель мне бы подошел куда лучше Гуруша. С таким не страшно и по ночному Вавилону ходить!»
Еще не зная, как я буду объяснять это Барсине, обращаюсь к греку:
— Я так понимаю, место на ступенях храма тебе теперь заказано.
Нищий соглашается угрюмым молчаливым кивком, а я продолжаю:
— Да и в Вавилоне тебе оставаться опасно! Эти… — киваю в сторону стонущих грабителей, — все равно не отстанут!
Уже не кивая, нищий молча смотрит на меня, и я-таки решаюсь:
— Предлагаю тебу работу. Телохранителем! — Немного помявшись, добавляю: — Правда, платить тебе мне нечем, зато могу предложить кров, стол и мою дружбу!
Знаю, как комично смотрится это со стороны, но все равно протягиваю ему руку:
— Что скажешь⁈ По рукам⁈
Несколько секунд грек хмуро смотрит на меня сверху вниз, и мне все это время кажется, что он вот-вот спросит: «А мамочка твоя разрешит⁈» Но он вновь меня удивляет.
Внезапно улыбнувшись во всю ширь своего лица, он протягивает мне свою огромную пятерню.
— А ты, малой, ничего! Один на целую свору попер! Смелый!
Он сжал мою пухлую ладошку так, что мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать, и довольно оскалился:
— По рукам, малыш!
Конец ознакомительного фрагмента.