Он ждет. Ждет, когда тонкие белые пальцы, что пробежали по кожаной перевязи через плечо — привычным и легким движением достанут метательный нож с острым, листовидным лезвием. Когда она прокрутит серебряную рыбку клинка между пальцев, перехватит обратным хватом, чтобы было удобнее и наклонится над телами… и что она с глазами делает?
Но она оставляет перевязь в покое. Рука опускается вниз. Она приседает и осторожно — кончиками пальцев — закрывает глаза мертвецам. Молчит, сидя на коленях рядом с ними.
Лео молчит вместе с ней, не решаясь вымолвить слово. Квестор останавливается рядом и осеняет себя знаком Триады, бормоча «и со духом твоим».
— Ее звали Влада. — говорит Беатриче, выпрямляясь и глядя на тела сверху вниз: — глупая крестьянка. Так и знала, что она долго не протянет.
— Влада? — переспросил Лео. Снова только для того, чтобы не молчать.
— Влада. У нее муж был. Богуш. Он егерь, ходил в лес за рябчиками и фазанами. Она варила кашу. В тот раз — с мясом.
— … вкусная? — спросил он, просто чтобы спросить.
— Нет. — ответила она и замолчала. Лео и Квестор стояли рядом и молчали в свою очередь.
— А я только льняные нитки достала… — тихо сказала Беатриче себе под нос: — глупая крестьянка…
— Льняные нитки?
— Шерстяные скоро сотрутся. — поясняет ему Беатриче: — ты что, не знал?
— Нет. — качает он головой: — откуда? Я ж шить не умею.
— Это… сложно. — говорит она: — нужен перстень. И льняные нитки, чтобы сносу не было.
— Перстень? Может наперсток?
— Наперсток. — она поворачивается к нему и смотрит на него в упор: — ты знаешь?
— У меня мама шила. — признается он: — и Мильну обучала. Младшую сестру.
— … — она замолкает и снова глядит на мертвую крестьянку.
— Лопата была в телеге. — говорит Квестор: — всех мы не похороним конечно, но Владу эту… да и отпеть нужно.
— Зачем они это делают? — вдруг спрашивает Беатриче: — они же ничего не взяли и никого не съели.
— Кто ж его знает. — откликается Квестор: — говорят, что демоны ненавидят любую жизнь, но я в это не верю. Говорят, что они направляются Врагом Человечества… но и его я не видел. А демонов я повидал… они не ведут переговоры, они не испытывают милосердия, с ними нельзя заключить перемирие. Они просто… убивают. И разрушают. Есть те что совсем глупые, они опасны и сильны, но и всего лишь. Есть те, кто умны, умны по-настоящему и могут говорить, могут вступать в контакт и даже прикидываться людьми. Годами. Зачем иначе была бы нужна Инквизиция?
— Ой, да заткнись со своим Святым Походом. — не выдерживает Лео: — старушек-травниц жечь на площадях зачем? Магистра Элеонору пытать? Сволочи вы все…