Я достал нож, пряча его вдоль ноги, и сгруппировался, чтобы иметь возможность быстро встать. Но они настигли меня раньше.
Один из пиратов схватил меня за волосы и сильно потянул вверх, пытаясь поднять на ноги. Мне это не очень понравилось, поэтому я с разворота, вонзил ему нож в грудь.
— Кто ты такой, твою мать? — дрожащим голосом прошептал оставшийся пират.
— Мое имя Михаил Доронин, — представился я, сверкнув кровавой улыбкой.
Я все еще держал перед собой пирата, который время от времени дергался в предсмертных конвульсиях. Он служил мне щитом, за которым я уже приготовил смертельную пулю для последнего врага.
Мне нравился этот вкус. Не по вкусу вкусный, по сути — вкусный. То самое предчувствие победы. В такие моменты я испытывал особую эйфорию. И конечно, улыбку с моего лица уже было не стереть.
Но кайф обломался.
Снова раздался выстрел, и последний пират клюнул лицом в твердую землю.
За его спиной оказался Володя, тот человек из отряда, который не затыкался всю дорогу. Он неуверенно держал автомат, от которого медленно вверх поднималась струйка дыма.
— Что ж… — ухмыльнулся я, отпуская из рук своего мертвого заложника, — получается, спас меня?
— Остальные мертвы… — дрожащим голосом произнес Володя.
— Значит, всё позади, — подбодрил я, — мы победили, дружище!
Я рассмеялся и принялся собирать оружейный урожай. А Володя всё ещё стоял в оцепенении. Кажется, он не спешил разделять со мной победу, пребывая в шоковом состоянии.
— Нужно скорее возвращаться в город, — нервно протараторил он. — В этих лесах множество пиратов и диких тварей. Мы могли привлечь очень много лишнего внимания и…
— Ты прав, — перебил его я, поднимаясь на ватные ноги, которые едва слушались меня. — Не так я себе представлял охоту на тварей.
— Чтоб я еще хоть раз отправился в Пустошь с вольными отрядами, — с сожалением вздохнул Володя.
— В следующий раз пойдем с проверенными людьми? — предложил я, ухмыльнувшись.
Но Володя ничего не ответил. Кажется, он еще не пришел в себя и едва мог поверить, что остался в живых. Время от времени он странно косился в мою сторону, но предпочел не задавать лишних вопросов, которых у него, я уверен, скопилось немало.
А мне даже понравилось. Интересное времяпровождение в новой жизни. Правда, риск закончить ее в Пустоши намного выше, чем в Абакане, прикованным к кровати. Риски — это то, что мне было нужно. То, что делало меня сильнее.
За два месяца от скуки я чуть с ума не сошел, а битвы закаляли меня как сталь. Во время боя я развивался и добивался максимального прогресса. То же самое я собирался повторить и в этой жизни.