И мы понеслись навстречу самой смерти. В одной руке я держал топор, а молот из другой перенёс в кольцо. Вытянул свободную руку и получил в неё моток паутины. Я на белоснежном Волкодаве и Гоша носились между лапами монстра, опутывая их паутиной. А он бил ими по нам, пытаясь задавить назойливых малявок. Но мы были быстрее. Проносясь мимо очередной лапы, саданул по ней топором и отрубил. Итого, осталось всего пять рабочих лап у твари.
— Давай! — заорал я и сунул в пасть поручика остатки паутины.
— Ни флофа! — глухо процедил он, не разжимая зубов.
Мы и Гоша рванули в разные стороны, затягивая путы. Монстр сопротивлялся.
— Р-р-р!!! — зарычал Маститов, не выпуская толстую нить паутины, упёрся в землю лапами и мотнул головой.
Обернувшись, я увидел, как монстр неуклюже заваливается на бок, поднимая тучу из пыли и сухой травы.
— Отлично! — рявкнул я, спрыгивая с Волкодава.
Изо всех сил побежал к лежащему монстру. В моих руках теперь был молот, и он сиял от огромной кучи энергии, что я влил в него. Не добегая нескольких метров, я подпрыгнул и размахнулся оружием. Ещё немного — и размозжу голову твари!
— Р-Р-РА-А-А!!! — вырвался рёв из моей глотки.
— Коля, нет! — раздался девичий крик.
Кажется, Вдовиной? Или какой-то другой?
Вдруг что-то мелькнуло, и из моей груди вырвался сдавленный хрип. Весь воздух вышел из лёгких от сильного удара. Лапа с когтем выбила из меня дух, а самого отправила в долгий полёт. Во время его я видел, как Враг разорвал путы и взмыл в воздух на своих крыльях. Стрелой он метнулся к дирижаблю и принялся рвать на куски бронированный баллон. Вскоре тот взорвался, видимо от случайной искры, и пылающая махина потянулась к земле. А тварь будто и вовсе не пострадала.
Я тем временем со всего маху врезался спиной в ствол толстого дуба.
Уф! Хороший вышел удар. И это несмотря на то, что я был полностью в Инсекте, то есть моё тело состояло из морёного дуба. На груди теперь косая рана, из глубины которой шло зеленоватое свечение.
Кряхтя, поднялся с земли. Топор валялся в стороне. Монстр летал в воздухе, атакуя серпами из чёрной энергии людей внизу. В него в ответ летела различная магия и строчки пуль. Всё же тварь не была бессмертной и неуязвимой: в перепончатых крыльях зияли дыры, поломанные длинные лапы безвольно висели, а на одной руке не хватало больших кусков плоти. Вот только монстр, выросший из духовного практика, этих повреждений будто не замечал.
Ничего. Сейчас я нанесу ему такие повреждения, которые он точно заметит!
И я бросился бежать, на ходу думая, как завалить монстра. Благодаря лесу чувствовал, как растёт область с мёртвой землёй, как чуждая магия высасывает жизнь из самой земли, из деревьев и из каждой травинки, отравляя и убивая всё вокруг. Перед глазами вставали и другие образы: как падает княжна от удара, как чёрный яд заражает Хасана и убивает его людей, как тварь бьёт о землю моего Альфачика… И в груди рос гнев. Он уже буквально разрывал меня на части, и только желание обратить его против врага не давало мне развалиться. Зелёный свет, сочившийся из трещин на морёной плоти, яростно пульсировал.