На остальные атаки она уже не обращала внимания, зато заметила Сергея Михайловича и стала пытаться пронзить его когтями на лапах. Учитель уворачивался. Пока что. Но тут подоспел я. Одну из лап я ударил молотом, накачав столько маны, что меня чуть самого от взрыва обратно не отбросило. Но я врос корнями в мёртвую землю. Краем глаза заметил, как там, где я ступал, начинала расти зелёная трава.
Лапа монстра треснула и переломилась, но я уже бил топором по следующей. Лезвие оружия ярко засияло зелёным и туго вошло в плоть соседней конечности. Не перерубило, но нанесло ощутимый вред. Монстр взревел от боли и бешенства и резко подогнул все лапы.
— В сторону! — завопил Сергей Михайлович и побежал, но споткнулся о коготь монстра и покатился по земле.
Я уже и сам обо всём догадался. Отпрыгнул ровно в тот момент, когда монстр оттолкнулся от земли и резко приземлился, пытаясь нас задавить. Промахнулся. Но по земле к нам скользнула волна чёрной энергии и почти доползла до лежащего на земле Сергея. Я топнул ногой по земле, посылая волну корней навстречу чёрной силе. Так и удалось рассеять вражескую атаку.
Вдруг по монстру сверху ударили из пушек. Снаряды врезались в туловище встающего монстра и пригвоздили его обратно к земле. Это стрелял чудом уцелевший османский дирижабль.
(осм.) — Добиваем! — заорал Хасан и бросился вперёд, размахивая двумя ятаганами.
Он, княжна, Лакросса и несколько османских солдат атаковали лежащего Врага. Но не успели они что-либо сделать, как в воздух взлетела одна из лап чудовища и полоснула прямо по ним когтем. Лакросса успела пригнуться. Василиса создала перед собой ледяную преграду. Коготь сразу разрушил её, но Василису не достал. Зато ударил по османским солдатам и Хасану. Солдаты упали и скорчились от боли. Их вены быстро чернели. Вскоре они умерли. Та же судьба постигла и Хасана. Вот только выглядело это иначе. Яд когтей распространялся медленно по песочному телу генерала. Это выглядело, как тёмное пятно, расползающееся в разные стороны.
Хасан упал на колени с недоумением глядя на свой живот.
Зараза! Я сам собирался убить Хасана несколько минут назад, но теперь хочу, чтобы он жил!
Ну всё, тварь, считай, что ты сдохла.
Я громко свистнул, но на мой зов явился вовсе не Альфачик, а Волкодав.
— Твой питомец слишком сильно ранен, — пролаял он. — Садись на меня, что бы ты там ни задумал! Но никому ни слова об этом…
Я схватился за загривок Волкодав и оседлал его.
— Ни слова! — снова предупредил поручик, повернув морду.
Переживал за свою репутацию человек, так что я кивнул ему в ответ.