— Они извратили бы правду, — сказал я.
— Да? Да… Пожалуй, ты прав. Ладно, если так, то в стране начался бы хаос, а это было бы на руку Врагу. Верно?
— Тарантиусу, — кивнул я Паше.
В его глазах разгорались угольки понимания, насколько мудр был его отец и насколько опасен Враг.
— Возможно… — прошептали его губы, — этот Тарантиус… он выиграл бы в этом случае. Но он выиграл и сейчас!
— Ещё нет, — ответил Владислав, сев рядом с братом. — Дубов идёт по его следу. А наша задача — не дать нашему братцу-предателю разрушить страну, пока Дубов разбирается с Врагом, так глубоко запустившим свои щупальца в Империю.
— Откуда вы-то знаете, Ваше Высочество? — опешил я от его познаний.
Старший царевич хмыкнул:
— Думаешь, кому Билибин стал докладывать всё после смерти нашего отца? Ярославу? Дак его заботит только быть самым сильным. А в последнее время — быть сильнее тебя. — Царевич смерил меня взглядом. — И кажется, у него пока с этим проблемы.
— Всё равно не понимаю, — покачал головой Паша. — Почему Императором должен стать я? Я же ничего в этом не понимаю!
— Ты понимаешь больше, чем любой из нас, братец. Ты всю жизнь исподволь наблюдал за тем, как отец управляет страной. Прочитал кучу книг в нашей библиотеке, благодаря Дубову знаешь, как достаётся сила, и выучил все уроки отца. Он пожертвовал собой, чтобы люди возненавидели Алексея и полюбили тебя. Отец прекрасно видел, что Алексей станет худшим из правителей, если добьётся своего. И он прекрасно видел, как ты смотришь на Айлин.
— Я… — смутился Павел от слов брата. — Но как же вы? Ты и Ярослав? Я четвёртый в очереди, третий, если не считать Алексея.
— Ярослава волнуют… другие вещи. А я готов уступить. Ты сильнее нас. Ты — тот Император, кто сокрушит Саранчу.
— Сокрушить Врага… — мялся Павел. — Это такая ответственность… Лучше бы я и дальше оставался просто никому не известным царевичем.
Владислав тяжело вздохнул и шлёпнул себя ладонью по лицу.
— А ещё, — протянул он, — никто не отменял договоренностей с Османской Империей. Новому Императору придётся жениться на Айлин.
После этого Павел вроде как пришёл в себя и даже немного воспрял духом. Но ему ещё предстоит свыкнуться со своей новой ролью. Его отец провернул сложную многоходовочку, но благодаря этому цесаревич выглядит в глазах простых людей и знати как предатель, пытающийся узурпировать трон. Никто не пойдёт за ним теперь. И он обречён. А за Павлом, в пользу которого отрекутся от трона два царевича, пойдут все.
— Ладно, — хлопнул я в ладоши, — не хочу мешать вашей братской любви, — при этих словах Владислав и Павел резко отсели друг от друга на несколько стульев, — но мне пора. Ваши Высочества, вы Билибина не видели? Дирижабль наверняка уже готов к вылету.