У него тоже начинается важный проект — новый бизнес-центр в центре города, и он пропадает на работе допоздна. Но те моменты, когда мы всё же видимся, кажутся волшебными. Совместные ужины после тренировок, когда Ярик уже спит без сил, а мы сидим на кухне и говорим обо всём на свете. Короткие звонки поздно вечером, когда его голос звучит устало, но тепло. Наши уже традиционные прогулки в парке по воскресеньям.
Не знаю, что это за магия, но, когда Клим рядом мир вокруг становится одновременно спокойнее и ярче. И кажется, что мне все по плечу.
Вот и сегодня, я наконец решилась на то, что давно не решалась.
— Поверить не могу! – нервно хохотнув, выпаливаю я, плюхаясь на переднее сиденье машина Клима.
— Только зря переживала, — посмеивается надо мной он, усаживаясь рядом за руль.
Мы только что спустились из квартиры моей мамы, где проходило их долгожданное знакомство, которое я упорно откладывала вот уже месяц как, опасаясь реакции с обеих сторон.
В моем представлении мама в первую же минуту разговора задевала тему моего балетного прошлого и неправильного выбора дальнейшего будущего, а Клим яростно начинал отстаивать меня и мои границы. Как это уже случалось не раз за этот месяц, проведенный вместе. Признаюсь, порой это было жутко приятно, когда он одним только убийственным взглядом и холодным тоном ставил моего обидчика на место, будь то грубиян в магазине, новый шумный сосед сверху или разгневанный родитель ученицы, не прошедшей отбор на турнир.
Но с мамой другое дело.
При всей сложности характеров этих двоих, мне ужасно хотелось, чтобы они понравились друг другу. Так что мои переживания были вполне закономерны.
Однако все прошло более, чем нормально.
Мы чинно пили чай, обсуждая погоду, благоустройство города, где Клим смог блеснуть своим профессиональным мнением, предстоящий турнир, в котором будет участвовать Ярик, самого Ярика, конечно, и еще кучу разных отвлеченных тем.
Пару раз, когда Клим вскользь упоминал мой танцевальный талант, мне казалось, что мама вот-вот выдаст что-то вроде «это все ерунда, вот раньше!», но она только сдержанно молчала. Однако, я видела, как смягчается ее взгляд, как ей приятно было это услышать.
За последний месяц мама вообще очень сильно изменилась. После выписки из больницы она стала гораздо менее резкой в своих высказываниях, а наши традиционные встречи по субботам перестали походить на пытку. Иногда я даже рассказывала ей о том, что происходит в студии, о своих ребятах, о предстоящих соревнованиях. А она слушала. Чаще всего недовольно поджимая губы и никак это не комментируя, но слушала.