Но стоит мне только сделать малейшее движение в его сторону, улыбнуться или выйти, как он исчезает. Испуганно опускает голову и быстро-быстро уходит, растворяясь в потоках людей.
Мое сердце щемит от тоски, глядя на него, ведь я вижу не просто любопытного ребенка. Отчасти я вижу в нем себя. С тем же огромным неуемным желанием в глазах, что когда-то помогло мне пересилить робость и страх и заняться тем, что я по-настоящему люблю.
Вот почему мне так важно наладить с ним контакт.
В прошлый раз я едва не подловила его, когда мальчик отвлекся на свой рюкзак, копошась в его содержимом. Вышла из студии, подошла поближе и поздоровалась. Он отпрыгнул от меня, словно ошпаренный и, развернувшись в противоположную сторону, дал деру, даже не заметив, что обронил тетрадку по математике. Я подняла ее. На обложке аккуратно было выведено: «Ломакин Ярослав, 1 “А”».
И сегодня я решаю, что хватит. Медленно, чтобы не спугнуть, я перемещаюсь к панорамному стеклу, останавливаюсь прямо напротив него, отделенная лишь тонкой преградой. Он замечает мое движение и замирает, как олененок в свете фар. Все его тело напрягается, готовое к бегству. Я вижу, как сжимаются его пальцы на лямках рюкзака.
Я не улыбаюсь, не машу ему рукой. Просто смотрю на него спокойно, мягко, понимающе. Потом медленно поднимаю руку и кончиком пальца дотрагиваюсь до стекла прямо напротив его лица.
Он не убегает. Стоит, затаив дыхание и вопросительно глядя на меня. Но не убегает. Тогда я медленно и отчетливо произношу: «Заходи». И жестом показываю на вход.
Он отрицательно качает головой, испуганно отступая на шаг назад.
Я киваю, как будто соглашаясь с его решением. Поднимаю указательный палец, жестом прося подождать, и быстро отхожу вглубь зала. Он остается на месте, с интересом глядя мне вслед. Я подхожу к стойке администратора, беру ту самую потерянную тетрадку и, вернувшись обратно, прижимаю ее к стеклу так, чтобы он видел свою фамилию.
Кивком указываю на нее, а затем на него и вопросительно поднимаю брови. Он неуверенно кивает. И тогда я снова показываю на вход.
Он колеблется, смотрит на дверь, потом на меня, потом снова на дверь. Я вижу, как внутри него идет борьба. Любопытство и тяга к тому, что за стеклом, против привычного страха и желания остаться невидимым.
Любопытство наконец побеждает.
Сделав шаг, потом еще один, он медленно, как по минному полю, направляется к двери.
Мое сердце от радости бьется чаще. Я отступаю от окна и иду ему навстречу.
— Ярик? Тебя ведь так зовут? — тихо спрашиваю я, когда он заходит внутрь. — Это твоя тетрадь?