Ветров докладывает о готовности к взлёту. Включаю форсаж. Взлёт производим друг за другом, собираясь в пару на маршруте.
— Занимаем 1000. Скорость 600, — дал я команду Ветрову, когда конус его самолёта показался рядом с правой консолью.
— Установил.
Рассвет был уже близок. Тёмные воды Средиземного моря уже хорошо просматривались как на малой, так и на предельно-малой высоте.
— Долго мы не простоим в зоне дежурства, — сказал Николай, намекая на то, что расход топлива будет сейчас большим.
— Иначе не перехватим ракеты.
— А с чего мы взяли, что они их запустят?
— Потому что всем остальным они уже работали. Система ПВО ливийцев выдержала.
Локатор на нашем борту пока только засвечен помехами. Отстроиться от них, изменением режима, не получается.
— 014й, что наблюдаешь? — запросил я у Ветрова.
— У меня ничего.
Мы ещё пролетели 50 километров и развернулись на траверзе Триполи. Ни ракет, ни самолётов, ни кораблей. Сплошное затишье и нервное напряжение.
— Вираж вправо, и рааз! — дал я команду Паше, и мы начали выполнять разворот.
Прошло уже 20 минут, и никаких изменений обстановки. На локаторе то и дело появляются отдельные метки, но не ближе 130 километров от нас.
— 010й, 321му, — запросил я ведущего пары нашего прикрытия.
— Ответил.
— Наблюдаешь кого-нибудь?
— Чисто. Ни одной метки на локаторе.
Неужели, зря только мы в воздух поднялись? Просто так ничего американцы бы не сделали.
— 014й, роспуск. Тебе прямая 1 мин и на обратный, — дал я указание Ветрову.
— Понял, выхожу вправо.
Нам необходимо смотреть за обстановкой на севере.
Прошло ещё 10 минут. За это время «Томагавки» уже бы пролетели нужное для обнаружения расстояние, и вышли на рубеж коррекции координат.
Ничего не происходит, а напряжение растёт. Даже Морозов лишнего слова не сказал, а только докладывает, что у него на локаторе.
— Ничего. Есть метка в азимуте 20°. О, пропала опять, — и так уже минут 10.
Постоянно поглядываю на топливомер и понимаю, что возврат на корабль всё ближе.
В водах моря можно увидеть отдельные суда, идущие со стороны Ливии.
— 321й, контроль остатка, — запросил меня оператор с борта Як-44.
— Расчётный, — ответил я.
Выполняю ещё один проход, а на локаторе продолжается всё та же «катавасия» — помехи и отдельные метки. Такое ощущение, что теперь ещё и наши нервы испытывают американцы. Постоянно приближаются и уходят.
— Серый, ты тоже думаешь, что сегодня ничего не будет? — спросил по внутренней связи Морозов.
Я посмотрел на локатор, а потом перевёл взгляд на малый ракетный корабль в нескольких километрах от нас. Идёт себе спокойно.