— Это радует.
— Вам следует выспаться. Сегодня у вас и всей группы ночное дежурство.
Непросто было себя вновь настроить на длительное пребывание в напряжении. Самолёты на палубе были в полной готовности, а лётный состав периодически сменял друг друга в дежурном звене.
Не повезло только Сане Белевскому и Вите Тутонину. Их очередная смена в воздухе начиналась в районе 05:00.
— Серый, и сколько мы так будем в воздухе барражировать? Американцы однозначно спят, — возмущался Саня, проходя мимо меня в каюте.
Я приложил палец к губам, чтобы он не шумел. Морозов несколько минут как пришёл со своей смены, чтобы позвать меня.
— Сомневаюсь. Ждут самого крепкого времени сна.
— Нашего или ливийского? — усмехнулся Белевский.
— Думаю, что Морозова.
Когда мы вышли из каюты, навстречу шёл Витя и Олег. Печка собирался лететь сейчас на прикрытие в паре с кем-то из авиагруппы.
— Николя жаждет себя проявить. Полночи просидел в кабине, — сказал Олег.
— Ага. Техники говорят, что с термосом и галетами сидел на крыле, укутавшись в куртку. Даже шлем не снимал, — посмеялся Витя.
Кто-то видит в этом желание выделиться. Возможно, у Морозова чрезмерное желание помочь. Преодолел же он себя, когда отказался от награды в пользу брата Олега.
— Кстати, я посмотрел на локатор МиГ-29, Серый. Он мощнее наших. Когда поставят нам такой? У вас и картинка там классная, — рассказал Олег о своих впечатлениях от знакомства с кабиной нашего 312го борта.
— Это тебе у ваших инженеров надо спрашивать. Самсонов тоже жаловался в прошлый раз, что вы уступаете МиГу в этом компоненте.
Олег первым пропустил меня в класс, где мы и ждали вызова на вылет. Его очередь подойдёт через 30 минут. Сейчас он уточнял у Реброва местоположение самолётов США и погоду.
— Знаешь, а ведь так и не прошла вражда между Самсоновым и Белкиным. Мы думали, что корабль наши КБ помирит, — сказал мне Олег, слегка понизив голос.
Я сел в кресло и вытянул ноги, чтобы более расслаблено себя чувствовать.
— Мы же с тобой не враждуем. Конкуренция есть, но сейчас мы на одном корабле, правильно? Одной стране служим, — ответил я, и Печка радостно улыбнулся.
На столе у Реброва громко запищал аппарат громкоговорящей связи. В голове сразу возникло чувство, что за сегодняшнюю ночь это в первый раз.
Вольфрамович приободрился и потянулся за тангентой.
— Дежурное звено на вылет! — буквально крикнул в микрофон на другом конце Седов.
— Принял, — ответил Ребров. — Родин, колёса в воздух!
По кораблю объявили тревогу. Мы быстро побежали на палубу, занимать места в кабинах. Уже слышно, как в воздух поднялась первая пара Су-27К. Рёв двигателей слышен по всему кораблю.