— Второй самолёт есть, а экипажа нет.
Седов посмотрел на Бурченко, и тот, улыбаясь, только развёл руками. Конечно, найти выход из положения можно, но только он влёк за собой нарушение множества документов.
— Ответственность за формирование второго экипажа беру на себя, — сказал вице-адмирал.
Вот это настоящий командующий! Осталось только уговорить Белевского и Тутонина сесть в Як-44. Помниться, допуска у них были. Операторов можно будет разделить по два на экипаж.
— Родин, главное — аккуратно и в рамках международного права. По возможности, — предупредил меня Седов.
Попробуй тут соблюдать все правила.
Закончив с обсуждением, мы вышли с Бурченко из кабинета. Я собирался с ним поговорить о нашем «везении» на стычки с американцами, но Андрей Викторович опередил меня.
— Вас, Родин, как я посмотрю, интересует нечто другое. Я прав?
— Вы проницательны, товарищ Бурченко.
— Профессиональное. Пройдём в более тихое место.
Тихим местом оказалась палуба корабля. Ветер сегодня был совсем не штилевой. Корабль заметно покачивался на волнах, а флаг советского ВМФ практически не развевался на ветру.
— Вас не смущает, что здесь есть охрана? Наш разговор может быть услышан, — спросил я, кивнув на морских пехотинцев, стоящих на постах.
— Сейчас будет смена. Им уже всё равно, что происходит. Если бы диверсанты собирались атаковать, они бы делали это именно под конец смены. И рано утром.
— Логично. Только какова теперь цель нашего пребывания здесь? Мы кто? Испытатели или военные? — спросил я, остановившись рядом со смотровыми окнами рубки руководителя визуальной посадки.
— Странно слышать такой вопрос от вас, — посмеялся Бурченко, проведя рукой по окну, смахнув с него капли воды.
— Ничего странного. Испытания закончились. Вот прям все испытания закончились! Связи у меня с моим начальством нет, чтобы расширить план.
— Значит, вы всё ещё в моём подчинении. Что вас не устраивает?
О, да! Делает вид, будто не вкуривает.
— Мне начать загибать пальцы? С первого вылета за нами следует чья-то тень. Американцы будто знают, когда мы поднимаемся в воздух. И это я не об авиагруппе. Именно мы. В чём дело?
Осталось Андрею Викторовичу только сказать коронную фразу всех чекистов в таких случаях.
— Не понимаю, о чём вы говорите.
— Предсказуемо отвечаете. Давайте не будем выставлять все эти события, как случайность. Случаев достаточно, чтобы признать происходящее закономерностью.
Бурченко глубоко вздохнул и повернулся в сторону вышедшего из-за облаков солнца.
— Думаю, вы уже догадались, что вам противостоит группа со схожими задачами. «Куб» на американский лад.