В районе аэродрома пришлось выработать топливо. После посадки и освобождения полосы, Валерий Евгеньевич подвёл предварительный итог.
— Стоит признать, что первая заправка удалась. Попал хорошо, напряжение выдержал.
— Спасибо, и коньяк, видимо, выиграл я.
— Мне не жалко, Сергей!
Как только зарулили на стоянку, мне не терпелось открыть фонарь и вдохнуть свежего воздуха. Взмок ужасно. Спустившись по стремянке, я отжал рукава комбинезона. Несколько больших капель упали на бетон, а Меницкий одобрительно похлопал меня по плечу и поздравил с успехом.
— И как тебе наша работа? — спросил он, когда я уставшей рукой расписывался в журнале у техников.
— Она всё ещё лучшая в мире.
Мы несколько минут поговорили, дожидаясь посадки Байрамова и Швабрина. Когда они зарулили, Ваня не сразу покинул кабину. Впечатления и ощущения от дозаправки в воздухе у него были сильнее, чем у меня.
Байрамов дождался Швабрина, и они вместе подошли к нам. Ваня при этом выглядел очень радостным, но весьма замученным. Улыбка, если она была искренняя, у него застыла на лице. Такое ощущение, что Швабрин и рад бы не улыбаться, но челюсть у него свело от усталости.
— Даже не бледный, — сказал Меницкий, поздравляя с первой дозаправкой Ивана.
— Евгенич, мы в норме. Вы как? — спросил Сагит Тагирович, пожимая мне руку.
— Нормально. Это вон ребятам жарко, — улыбнулся Валерий Евгеньевич.
— Ага. И чего они такие мокрые.
Шутки-прибаутки — в авиации нормальное явление. Она вся держится на заклёпках и подъё… подшучиваниях.
До конца полётов мы сделали ещё один вылет. Теперь уже сразу работали со стыковкой, сделав предварительно несколько «сухих» контактов. На разборе полётов Гурцевич, который тоже летал сегодня с кем-то из слушателей, был доволен, выразив благодарность лётчикам-испытателям конструкторских бюро, и не стал их задерживать.
Меницкий и Байрамов, пройдя мимо меня и Швабрина, попрощались с нами. Как только они вышли, Гурцевич продолжил.
— Всё сделали быстро. Можно было и план не переписывать, — сказал Вячеслав Сергеевич, который устал не меньше, чем остальные.
— Так значит, у нас появился свободный день, верно? — спросил помощник Гурцевича по штурманской службе Карлов.
Среди слушателей послышались тихие смешки. Евгений Иванович Карлов — большой любитель «натуральных продуктов» с высоким градусом. Его интерес по поводу выходного был понятен и начальнику школу.
— Иваныч, не забудь, что послезавтра майская демонстрация. Все должны присутствовать, — предупредил Гурцевич.
— Конечно. Всё как обычно, — с энтузиазмом ответил Карлов.