В управление Меницкий не вмешивался, поскольку не так уж удобно пилотировать из задней кабины при полёте строем. В течение нескольких минут сделали ещё пару подходов, а потом вернулись на исходную позицию, относительно заправщика.
Между нами сейчас порядка 50 метров. Пора готовить штангу дозаправки к работе.
— 105й, готов к работе, — произнёс я в эфир и включил соответствующий тумблер. — Режим.
Слева показался Г-образный штырь той самой штанги. Нужно выдержать определённое время для продувки системы.
— 088й, понял.
Подвешенный под фюзеляжем Су-24 агрегат заправки УПАЗ начал работу.
— Сильно низко не опускайся. Сейчас волан увидишь, — сказал Меницкий из задней кабины.
Из гондолы показался тот самый конус, раскрывшийся от набегающего потока воздуха. На агрегате заработало трёхцветное световое табло, которое необходимо для выдерживания расстояния.
— Большой волан, — сказал я по внутренней связи.
— Так кажется. В него ещё надо попробовать попасть.
Как только шланг вышел полностью, на световом табло УПАЗа загорелся красный и замигал зелёный сигналы. Наш «танкер» к работе готов.
— 105й, шланг вышел, норма.
— Понял 088, готов к работе.
Конус находился слева от меня. Нужно подойти к нему и выполнить несколько уходов для тренировки.
— Держи наконечник штанги по нижнему обрезу юбки конуса. Подойдём как раз с небольшим принижением, — сказал Валерий Евгеньевич.
Слегка добавил оборотов двигателей и начал приближаться к конусу. Чем ближе подходишь к нему, тем сильнее напряжение. Педали держал пока что в нейтральном положении.
— Держи крен по заправщику, — продолжал подсказывать Меницкий. — Вот теперь на конус смотри!
Тот самый волан всё ближе и ближе. Пока от меня требуется только подойти к нему. Расстояние уже меньше 5 метров.
Пора подворачивать. Слегка отклоняю педаль, и теперь конус проецируется в левое переднее стекло фонаря.
Расстояние уже минимальное — почти метр. Каков же соблазн сразу пристыковаться!
Отклоняю ручку вправо и ухожу под конус, меняя высоту. Меницкий тут же говорит, что нужно ещё несколько раз повторить.
— Это чтобы ты сразу реагировал на какое-нибудь отклонение. Ты, возможно, и не ошибёшься, но это может сделать лётчик танкера.
— А ещё есть натекание облачности и другие проблемы, — ответил я.
— Это хорошо, что у тебя настроение бодрое. Так держать!
Как только все тренировочные подходы выполнили, настало время стыковки.
— 105й, режим 1, — дал я команду на выполнение дозаправки, чтобы экипаж заправщика понимал — сейчас будет стыковка.
— Понял, 088й.
Я уже чувствовал, как пот из организма выходит с невероятной силой. В такие напряжённые моменты и давление с пульсом могут достигнуть больших значений.