— Ну чего ты во мне дырку прожигаешь? Скажи, что у тебя есть «кто-то», — посмеялся я.
— Чего ты ржёшь⁈ Сейчас у себя построишь в голове гипотезу, что я скоро женюсь. Ещё и в школе обмолвишься, — возмутился Иван.
— В сплетнях я замечен не был.
Девушка постепенно приближалась к нам. Причёска под каре, светло-серое пальто и небольшая чёрная сумка под цвет туфель на среднем каблуке. И влюблённый взгляд её был направлен на Швабрина. А тот всё пытался мне доказать, что усы он сбрил просто так.
— Так, я тебе сказал, что ничего… — продолжал он возмущаться, но быстро прервался, когда за спиной девушка мило прокашлялась.
— Кажется, моя гипотеза имеет научное обоснование, Фёдорович? — спросил я и пожал руку Ивану. — До завтра, дружище.
После этого я приветливо кивнул девушке и направился к дому. Желание повернуться и «проконтролировать» Швабрина было велико. Естественно, что через несколько шагов я не сдержался.
Повернувшись, я увидел, как Иван и его девушка, взявшись за руки, пошли в сторону гулять по улице. А как возмущался-то!
На следующий день был запланирован тренаж на стоянке самолётов. Перед его началом нас обрадовали, что вопрос с техникой был решён. Штурман Карлов, который зашёл в раздевалку, рассказал о предложении конструкторского бюро МиГ, Туполева и Илюшина.
— У Илюшинцев сроки горят по доработке агрегатов заправки, а у остальных — штанги нужно опробовать новые. Вот и предложили нам воспользоваться их техникой, — сказал помощник начальника школы по штурманской службе.
— Евгений Иваныч, и когда летим? — обрадовался Иван.
— На завтра заявку подаю, и будем пробовать, — ответил Карлов. — Каждому по два вылета…
— Всего? — хором спросила добрая половина слушателей, а Боря и вовсе упал, пытаясь надеть штанину.
— А в чём проблема? В полках 4 или 5 вылетов и допуск дают. У нас, так как дефицит времени только два. Будем смотреть, у кого как получится, — улыбнулся штурман.
Удивил Карлов! Хорошо, что не с первого вылета надо будет в конус попасть. Переодевшись в лётное обмундирование, всем коллективом отправились на стоянку.
Иван был сосредоточен и смотрел на меня всё утро с осторожностью. Неужели я буду при всех спрашивать о его личной жизни? Захочет, сам расскажет.
Пока мы шли к стоянке самолётов, Ваня притормозил меня, и мы шли позади остальных вдвоём.
— Серый, и ты ничего у меня не спросишь? — спросил Швабрин.
— Смотря про что. Хочешь поговорить про дозаправку? — улыбнулся я, понимая, о чём сейчас мне скажет Иван.
— Чего о ней говорить! Её надо выполнить. Я про вечер хотел поговорить.