— Я. Что случилось?
— С вами хотят поговорить важные люди. Идём, — ответил прообраз Драго.
— Извините, но я сейчас занят.
Я обернулся, чтобы найти жену. Она что-то спрашивала у охранника, и тот показал ей на один из коридоров.
— Серёжа, она пошла носик попудрить, — подошла ко мне Аня. — Не волнуйся. Я не дам ей уйти.
— Звучит обнадёживающе. Рядом с гардеробом и подожду, — ответил я и собрался продолжить поход за Верой.
Здоровяк вновь остановил меня, крепко схватив за локоть, настаивая на своём. Однако сначала моя жена, а потом уже разговор с важными людьми.
— Он подойдёт через 3 минуты Михаил, — сказала Краснова.
Посланник важных людей отпустил меня и ушёл.
— Ань, я рад тебя видеть, но почему ты всегда появляешься так внезапно и в неподходящий момент?
— Честно рад видеть?
Из всей фразы, она только первую часть запомнила. Вроде обидеть её не хочется. Всё же, девушка сильно постаралась, чтобы протащить в печать статью про Афганистан. Само собой, ей помогли ребята из Комитета, но это не уменьшает Аниных заслуг.
— Честно. Я тебе должен сказать спасибо от всех «афганцев» за статью.
— Всё это было ради тебя…
— Причём здесь я? Ты сделала великое дело для многих ребят.
Аня промолчала. Видно было, что она неловко себя чувствует.
— Я сделала это, потому что люблю тебя. Не могу идти против разума и сердца.
Она вновь замолчала и шагнула ко мне. Не знаю, что она собралась сделать сейчас в столь людном и статусном месте. Но даже сознание реципиента отталкивало Краснову.
— Прости. Мне кажется, никогда уже не будет подходящего момента для нашей встречи, — улыбнулась она и это была искренняя улыбка. — Ты извини. Я не хотела вам с Верой мешать. Просто хочу знать, ты счастлив?
В уголках зелёных глазах появилась влага. Такое ощущение, что она прощается со мной навсегда. И Аню по-хорошему жаль.
Может, она до сих пор любит Сергея Родина. Не появись я, и они были бы счастливы. Краснова бы не стала матерью-одиночкой, а жила с любимым человеком. Наверное, так оно и было в другой реальности. Той, из которой я прибыл сюда. А её любимый исчез.
— Да, счастлив. И очень люблю свою жену. Пообещай мне, что не будешь её обижать и цепляться к ней?
— Хорошо, — вздохнув, произнесла журналистка.
Аня кивнула, поправила мне галстук и пошла к Вере. А такое ощущение, что из моей жизни. Главное, что в голове я больше не слышу возражений памяти реципиента. Он тоже сделал выбор в пользу Веры.
Я нашёл взглядом Михаила и подошёл к нему. Он сопроводил меня к представителям советской делегации.
Её представители не держались вместе, как это было на награждении. Русов что-то обсуждая с немцами, и выпил с ними рюмку водки.