— И погоды, — добавил Костя.
Как мне кажется, мои товарищи переживают за успех нашей работы. Все мы понимаем что, нанеся поражение ВВС ЮАРа, дадим возможность правительственным войскам приблизить полное освобождение страны от интервентов и повстанцев.
Наш удар должен запомниться раз и навсегда.
— Думаешь, это адекватный ответ? — спросил Ренатов. — Сколько же нам нужно будет сбить самолётов, чтобы в «Центр» главный военный советник доложил о выполненной задаче?
— Мало сбивать их самолёты, — ответил я. — Их лётчики должны бояться садиться в самолёт и отказываться выполнять задачи. Это будет адекватно, когда в небе Анголы будут господствовать именно наши ВВС. Будет ли это авиация Анголы, Советского Союза или Кубы, совсем неважно. Только тогда подобной трагедии с Ан-26 можно будет избежать.
Гусько кивнул, а у остальных на лице недоумение сменилось уверенностью. Все готовы к выполнению задачи.
В дверь постучались, и на пороге появился один из наших военных переводчиков. Он принёс письма с Родины. Каждому досталась весточка с дома, и я не стал исключением.
— Наверное, Вера? — подмигнул мне Костя, раскрывший свой конверт.
— Не исключено, — ответил я.
Письмо и правда было от Веры. Адрес, как и предполагалось, у нас был «Москва-400, полевая почта 515Л».
— Придумают же адреса, — ворчал Гусько, который с особым рвением разорвал конверт. — Хорошо упаковали письмо. Наверно, не один раз вскрывали.
О том, что письма вскрывались, я никогда не слышал. Думаю, что это очередной миф.
В своём письме Верочка Полосова писала, как она соскучилась, и что отъезд мой для неё стал ударом.
«Я просто смотрю в зеркало и вижу маму. Она с таким же взглядом провожала отца в его вечные командировки…» — написала мне Вера, и у меня в голове эти слова звучали с неким укором.
«Это тяжело. Осознавать, что ты там, выполняешь свой долг. Твоя жизнь и так всегда на волоске, а нервы постоянно натянуты. А я даже не могу к тебе прикоснуться и дать хоть какую-то передышку. Говорят, что женские прикосновения исцеляют мужчин, переживших войну. Думаешь, врут?» — спрашивала меня Вера.
Видно, что моя девушка переживает. В душе мне стало гораздо теплее оттого, что в руках у меня весточка из дома.
Как же иногда хочется бросить всё и для себя пожить! Но себя сложно изменить, когда в крови любовь к небу и к Родине, которой ты всегда отдаёшь долг.
«Я очень скучаю. Вот сейчас пишу, а слёзы наворачиваются. Но ты держись и приезжай скорей. Мама сказала, что в следующем году побольше цветов посадит, чтоб ты мог их мне чаще дарить…».
Помню казус с этими цветами во Владимирске. Кто ж знал, что они выращены золотыми руками Эльвиры Павловны!