— Что за «но»?
— Лётчиков не хватает. Техников больше нужно. Тем более что вряд ли много кто умеет работать на предельно-малой высоте из пушки. Нужен Барсов. Ну и самолёты в таких условиях не каждый кубинец умеет обслуживать.
— И не мечтай! — рыкнул Совенко. — Я своего решения не поменяю.
— Товарищ командир, так как мы задачу выполнять будем, когда у нас нехватка личного состава? Замену-то не скоро пришлют, — вступил в разговор Бардин.
— Ты-то куда лезешь? Ладно, Родин с этим Марком и «маслопузыми» однополчанин, а тебе они чего сдались? — спросил полковник.
— Мы сейчас тут все однополчане, товарищи и… братья, — сказал я. — В самолёты, которые обслуживают ангольцы, кубинцы и вовсе боятся садиться.
— Ты ещё и за техников заступаешься? — снова возмутился Совенко. — Эти «лётчики в чёрных ЗШа» у меня вот уже где!
— Они тоже все наши, командир, — ответил за меня Бардин.
— Разве у вас много других лётчиков с таким же боевым опытом, как у Барсова? — спросил я.
К штабу подъехал автобус с нашими техниками и Марком.
Ан-26, который должен был отвезти их в Луанду уже стоял на стоянке с открытой рампой. Экипаж в гражданской одежде начал осмотр самолёта.
— Боевой опыт, говоришь? — спросил Совенко. — За техников тоже заступишься?
— Ручаюсь, что до конца моей командировки ни один грамм спирта не будет выпит Барсовым или техниками.
И, тем не менее, за спиной, я пальцы крестиком держал в этот момент.
Марк и остальные медленно грузились в самолёт, а Совенко продолжал молчать и пыхтеть, глядя в сторону транспортного самолёта.
К Ан-26 подъехала машина аэродромного пускового агрегата. Экипаж начал запуск двигателей.
— Товарищ полковник, самолёт сейчас улетит, — тихо сказал я.
— А ты думаешь, я побегу за ним⁈ — возмутился полковник. — Чего стоите? Бегите, догоняйте самолёт, пока он не улетел.
Догнать Ан-26 труда не составило. С моим-то опытом «врываться» в самолёты!
После пламенной речи Совенко, в которой он несколько раз сравнил провинившихся с общими анализами и другими экскрементами, ребята вернулись к своим обязанностям. И вот уже третий день мы работаем «в поте лица», наблюдая, как летний африканский дождь поливает бетон стоянок и взлётно-посадочной полосы.
Класс предполётных указаний ломился от скучающих лётчиков трёх государств. Ангольцы постоянно расспрашивали о лётной работе кубинцев. Те охотно делились с ними своими рассказами о полётах рядом с территорией «гринго». Кто-то из посланцев Фиделя играл в домино. Причём не обходилось в это время и без «подколов» и шуток с обеих сторон.
Марк за эти дни меня несколько раз чуть не расцеловал за его спасение от отправки на Родину. Техников и Бубко, которые тоже избежали санкций, было решено отправить на аэродром в Мосамедиш. Это был город на берегу Атлантического океана.