Марк продолжал греметь банками, Савельевич переворачивал свои вещи в поисках плавок. Только после того, как он перевернул кровать и несколько раз обвинил, что у него их украли, я посоветовал ему посмотреть, что он надел под свои штаны.
— Я, по-твоему, идиот⁈ — воскликнул Савельевич, ресстёгивая пуговицу на штанах, чтобы доказать свою адекватность.
Судя по задумчивому выражению лица товарища майора, его реплика была недалека от истины. Плавки оказались на нём.
— Раньше не мог сказать? — спокойно спросил Гусько.
— Так, ты и не спрашивал, — улыбнулся я.
Вещи были собраны. «На ход ноги» по стопочке выпито, и на дорожку все присели. Штыков тут же подскочил со своего места и стал задумчиво чесать затылок.
— Ты чего, Николаич? — поинтересовался Гусько.
— Мы ж в португальском, как в гинекологии соображаем, — сказал подполковник. — Надо бы одного из переводчиков взять с собой.
Ну, конечно! У нас же маленькая толпа, надо ещё кого-нибудь с собой захватить. Хотя про переводчика Штыков прав. Кто его знает, как там в Мосамедише дела пойдут.
Как и всегда, договариваться пошёл Марк. Естественно, неудачно.
— Барсов, я тебе поражаюсь, — сказал Штыков, поднимаясь с кровати вместе со мной. — Ты с бабами так же?
Я и Гусько слегка улыбнулись, и решили опровергнуть сей факт. Видимо, весь переговорный талант Марка работает только с девушками.
Дверь в комнату открылась, и появился парень в очках. Он выглядел слегка запыхавшимся, будто пытался нас догнать.
— Это… мужики… я… — пытался он нам что-то сказать, но у него это не получалось. — Щас… отдышусь, — сказал парень, зализывая свои тёмные волосы набок.
— Карл, ты куда так спешил? — спросил у него Штыков.
— За вами. Вдруг уедете, — сказал паренёк, опускаясь на стул и поставив спортивную сумку на пол. — Я с вами могу полететь.
— Полететь, Карл⁈ — удивился Ренатов. — Может, не стоит⁈
Костян шепнул мне, что Карл — инженер по строительству и обслуживанию электростанций. Умный, спокойный, но боится летать, как запад коммунизма.
— Стоит. Мне в Мосамедиш надо. Я там быстро кое-что проверю и с вами обратно, — ответил инженер.
— Слушай и запоминай, Карл. В прошлый раз ты говорил то же самое, и что произошло? — спросил у него Бардин.
Оказалось, что инженер очень реагирует на любое изменение высоты в полёте. Даже незначительный подъём или снижение вызывают у него рефлекс. Он начинает сильно икать и потом долго не может успокоиться.
— Я всё рассчитал, мужики. Стопарик водочки, закусочка и приправляю всё это ромом. Защита на пару часов от аэрофобии будет обеспечена, — утвердительно сказал Карл.