Прядь за прядью я заплетала кривую косичку, пока в пальцах ни остались только кончики волос. Скрепила резинкой.
– Держи. – Вручила ей расчёску. – У твоей другой няни наверняка получится лучше.
– Я не хочу другую, – пролепетала она и прижалась ко мне.
Я глубоко, рвано вдохнула и прикрыла глаза.
– Прости, малая, – сказала снова, шёпотом, чуть слышно. – Так будет лучше.
***
Несси забилась в угол переноски и за всю дорогу до дома не пикнула. Это было на неё не похоже.
– Здесь? – спросил водитель такси, остановившись около моего подъезда.
Я не заметила, как мы преодолели последний отрезок пути. Кивнула и, взяв переноску, вышла из машины.
Дождь продолжал хлестать. Отличная погода – как раз под стать настроению. Кто бы меня в переноску посадил и донёс до квартиры.
Как в тумане я поднялась на этаж, отперла дверь.
– Выходи, – сказала, поставив переноску на пол, и отперла дверцу. – Давай, звездуй.
Несси зашипела на меня. Зашибись!
– Да и катись тогда к чёрту. Что тебе не нравится? Что я тебя домой привезла?! Хочешь, обратно отправлю?
Как со стороны услышала саму себя и осеклась. Кинула ключи от квартиры на тумбочку. Вот и всё. История без хэппи-энда. Сунула руку в карман и наткнулась на что-то твёрдое. Машина… Маленькая «Победа», словно настоящая, оказалась у меня в руке.
В сумке запищал телефон.
«Олеся пропала», — пришло сообщение от Глеба.
И тут же ещё одно: – «Я сейчас приеду за тобой».
Катя
За считаные минуты поднялся жуткий ветер. Порывы были такие, что меня едва не сбивало с ног. Кутаясь в прихваченый на всякий случай палантин, я ждала Глеба возле подъезда и подумывала вернуться, чтобы надеть тёплый жилет, но тут снова пришло сообщение. Оно оказалось не от Глеба, а от МЧС:
«Вечером и ночью в Санкт-Петербурге ожидается сильный ветер с порывами до 20 м/с».
Я убрала мобильный. Как будто сама не заметила, что в Санкт-Петербурге ветер! Посмотрела на въезд во двор и встретилась взглядом с горящими фарами внедорожника. Сердце предательски полетело вниз, но я запретила себе расклеиваться. У него Илона, у меня – моя жизнь. А то, что было в машине… Это ничего не значит. Ни для него, ни для меня.
Внедорожник резко остановился прямо напротив, и я, открыв дверцу, уселась рядом с Глебом.
– Новости есть? – спросила, не дав ему ничего сказать.
– По камерам видно, что Ося вышла за территорию. Пока больше ничего.
Прямо перед нами ветер протащил по дороге железную банку. Я засмотрелась на неё и вздрогнула – на капот упала отломленная ветка.
– Проклятая погода, – процедил Глеб, выезжая из двора.