Мне показалось, что вопрос застал его врасплох. На секунду в его глазах мелькнуло сожаление, но оно быстро сменилось холодом. Черты лица стали ещё более жёсткими, и мне стало ясно, что я ступила на запретную территорию.
– Не твоё дело, – грубо сказал Глеб. – Твоё дело развлекать мою дочь весь этот месяц. И развлекать так, чтобы я остался доволен. Иначе пойдёшь развлекать не Осю, а Ярого. Усекла?
По всем раскладам угроза должна была напугать меня, но не напугала. Взгляда я не отвела. Значит, матери у девочки нет, и что-то подсказывало мне, что и не было.
– Если её мать послала тебя к чёрту и ушла, я её даже осуждать не стану.
Глеб схватил меня за руку выше локтя. Сжал, и я стиснула зубы от боли, но так и не отвернулась. Наши лица оказались так близко, что я чувствовала его дыхание, и сердце в ответ участило удары.
– Лучше заткнись, – сказал он тихо, склонившись ещё ближе. – Прикуси свой язык и сиди молча.
– Я поцарапала твою машину, – сказала так же тихо и холодно. – В остальных твоих проблемах я не виновата, нечего перекладывать с больной головы на здоровую. И срывать на мне злость тоже не нужно. Ни ты, ни твоя дочь, ни её мать ко мне отношения не имеют. Копайся в этом сам.
– Я сказал, заткнись.
Между его и моими губами оставались уже не сантиметры – миллиметры, дыхание сбилось. Глеб посмотрел мне в глаза – долгий взгляд в десятки миллионов лет, уместившийся в пару секунд.
– Не выводи меня, киса.
– К Лешему катись, – ответила ему в тон.
Что случилось, я не поняла, но губы обожгло. Глеб впился в мой рот злым, жёстким поцелуем. Протаранил язык, лишая меня возможности дышать. По телу прокатилась жаркая волна…
Внезапно он буквально отшвырнул меня от себя. Чуть ли не заскрежетал зубами, глядя на меня, а потом отвернулся первым.
– Езжай быстрее, – приказал он водителю.
Губы горели, сбитая с толку, я сама пылала яростью. Могла бы много чего сказать, но разговор был окончен. Остался только жар от поцелуя и неприятный осадок от разговора. Как будто отражающийся в лужах свет покрылся слоем пепла.
***
Домой мы вернулись поздно, но я обычно ложилась далеко за полночь, так что было не привыкать.
– Это ещё что за чудовище?!
Я проследила за взглядом Глеба. На третьей снизу ступеньке лестницы сидела Несси и недобро смотрела на него.
Я прошла вперёд, и она спустилась мне на встречу.
– Лохнесское, – ответила, подняв кошку на руки. – Коротко – Несси.
Глеб посмотрел на Несси с отвращением, она на него – так же.
– На хрена ты её припёрла?
– А где я, по-твоему, должна была её оставить?
– Да где угодно. Завтра же чтобы её тут не было.