Вольер волков был большим и похожим на пролесок. Тут росли ели, был вырыт большой овраг, на дне которого виднелась вода. А на другой стороне темнел лаз логова, прикрытый поваленными стволами и заросший кустарником.
— Видимо спят, — Святослав Андреевич вытянул шею, силясь разглядеть зверей. — Вообще волки ночные животные, но сейчас к тому же жарковато. Территория не охлаждается сверх меры, чтобы не сильно приучать их к дневному образу жизни.
— Их планируют выпустить на волю?
— Что вы, нет конечно же, — покачал головой служитель. — Как я уже говорил, наши питомцы не способны там выжить. Пусть инстинкты их сильны, но шансов в дикой природе у них почти нет. Но мы всё же стараемся создавать условия, предельно близкие к естественным.
Я тоже попытался отыскать хищников, но тщетно.
И тут ощутил, как источник Авдеева словно загорается. От него потекла мягкая сила, распространяясь вниз по оврагу, к убежищу. Из норы высунулся нос, а за ним и серая морда. Волк взглянул на нас, наполовину выбрался и улегся, вытянув лапы.
— Вы его позвали? — не удержался я от вопроса.
— Не совсем, — дедок приветственно кивнул волку и повернулся ко мне: — Я, выражаясь простыми словами, продемонстрировал желание повидаться. Как видите, ответил лишь один. Это, кстати, Сумрак. Его брат, Мрак, не захотел появляться.
— И вы чувствуете его? — меня начало распирать от вопросов и я ринулся их задавать.
— Безусловно, — с гордостью сказал Святослав Андреевич. — Как и каждый служитель этого места. Со всеми обитателями у нас налажена связь, иначе и быть не может.
А вот это для меня было самым интересным.
— И сложно наладить эту связь?
— Для кого как, — пожал он плечами. — Молодым сложнее, они нетерпеливые и в голове много лишнего. Тут же время требуется, да полная сосредоточенность. Не только от человека, но и от животины тоже. Можно провозиться и несколько недель.
Пусть у меня терпения было много, да и усидчивости тоже, но несколько недель казались слишком долгим сроком.
— Мне-то и пары дней хватает, — хитро улыбнулся старик. — Секрет один знаю.
— Поделитесь? — ответил такой же улыбкой я.
— А вы, ваше сиятельство, неужто анималист? — удивился служитель.
— Артефактор, — коротко ответил я.
— Ох, ну надо же, — внезапно обрадовался он. — Уважаемая профессия. Подождите… Так вы же Вознесенский, точно! Лука Иванович Вознесенский в своё время много хороших артефактов нам изготовил.
Я, к сожалению, об этом не знал. Точнее это молодой граф мало интересовался достижениями патриарха, больше пытался превзойти, чем научиться на чужом опыте. Но мне было приятно, что тут знают нашу фамилию и помнят заслуги деда.