Скакали пушистые кролики, на ветвях деревьев висели неядовитые змеи, а в траве копошились тушканчики, забавно высовывая любопытные мордочки и разглядывая прохожих.
Клеток не было. Для хищников выделили просторные вольеры, обустроив их соответствующе виду. Тут были и пещеры, водоемы, овраги, заросли и даже скалы. Вместо ограды стояли воздушные барьеры.
Над головой летали диковинные птицы, под ногами ползали гигантские жуки и сновали шустрые ящерицы, в кустах кто-то клокотал, шипел и мяукал. Везде стояли поилки и кормушки.
Был тут и музей и даже питомник, в котором можно было взять себе питомца вроде кошки или собаки. Бесплатно, но со строжайшей проверкой на условия содержания и способности прокормить животное.
Намереваясь сразу же отправится к предмету моего интереса, то есть волкам, я всё же остановился возле белого медведя. Тот бросал потрепанный мяч прямо в барьер и внимательно наблюдал за реакцией зрителей. Дети радостно верещали и мяч снова отправлялся в полет.
— Ей нравится, — раздался рядом со мной голос. — Любит внимание публики.
Я повернулся и увидел низенького пожилого мужчину в форме парка. В больших очках с толстой оправой, он всё равно подслеповато щурился, глядя на медведицу.
— А может она проверяет преграду на прочность? — улыбнулся я.
— Что вы, — засмеялся старичок. — Снежинка с рождения тут, к людям привычна, а на воле она уже просто не выживет. Когда парк закрыт, с ней свободно гуляют. Она очень любопытная и дружелюбная.
Я невольно разулыбался ещё шире и живо представил, как ночами она бредет по этой дорожке рядом с этим служителем. Который раза в три поменьше этой «Снежинки».
— Арбузы дюже любит, — продолжал рассказывать про свою явную любимицу он. — Можете себе представить?
Сразу же захотелось сочного арбуза, охлажденного и очищенного от семечек. Так что представить, как огромная белая медведица уплетает это лакомство, я вполне мог.
— А вы что же, из этих чтоль? — неожиданно нахмурился дедок, глядя на меня с осуждением.
Указывал он при этом на мой карман, из которого торчала та самая листовка. Я уже и позабыл про неё, пока прогуливался по чудесному парку.
— Ах, это. Перед входом вручили, я и не понял, о чем речь.
— Выбросьте дрянь эту, мой вам сердечный совет. Глупость же! Сами видите, животные тут себя прекрасно чувствуют! К тому же почти все они были спасены, либо родились тут. Их нельзя «освобождать», — служитель поморщился, — как эти тут пишут. Погибнут же. Ну чисто дети неразумные, вот что с ними делать… И ведь ни в какую не хотят слушать. Мы уж их звали и взглянуть и изучить всё тут. Наотрез отказываются, говорят мороки наводим.