— Благодарю, я разберусь, — сказал я сразу и элементалю и Вуанту.
Пока я шёл к воротам, ко мне присоединился Гар. Старший охотник молчаливо поздоровался со мной поклоном и насупился, приняв устрашающий вид. Выглядел он и правда пугающе. Новым луком не обзавёлся, но зато в руке держал топор. Царь-топор. Огромное лезвие сверкало на солнце и могло, пожалуй, за один взмах сразу несколько голов срубить.
Я оценивающе осмотрел подданного и не стал его прогонять. Я буду вежлив, как всегда, зато Гар вполне себе может добавить некоторой убедительности моим словам.
— Не понимаю я в городских пока, но по-моему там вояки, — объяснял старейшина.
Надо бы им табель о рангах принести. В картинках… Всё-таки общаться с жителями столицы беспутцам придётся. Иной народ или нет, а нахамить какому-нибудь высокоблагородию сумеют.
У моста столпились люди. Территорию перед забором ещё не расчистили, так что места было совсем немного, и визитёрам пришлось тесниться, стараясь не попасть в плен колючек и крапивы.
— Господа… — начал я и широко улыбнулся: — Лаврентий Павлович.
— Александр Лукич? — вскинул брови пристав Заужский и как-то обречённо вздохнул. — Ну вот почему я не удивлён.
— Ваше сиятельство! — из-за его спины раздался радостный голос.
Брянцевы! Видимо, гвардейцев наказали за очередной кутёж, раз уж они несут самую обычную патрульную службу. Впрочем, их явно это ничуть не смущало, а наоборот забавляло.
Вот вроде огромный город, но до чего же тесный.
— Какая встреча! Нам следует это…
— Отставить, — поморщился пристав и потряс головой. — Так, господа, в усилении нет нужды, я ручаюсь за графа Вознесенского.
— Граф Вознесенский? — последовал новый виток изумления, и вперёд выступил очень странный человек.
С виду ничем не примечательная внешность. Средний рост, среднее телосложение, волосы не тёмные и не светлые… Если бы не кричаще-дорогой костюм и сверкающие изумрудные запонки, не привлёк бы внимания. Но вот глаза его были настолько колючими и цепкими, что не по себе становилось. К тому же интуиция вдруг завопила об опасности. Что-то при нём было весьма смертельное.
Я кивнул, чуть склонил голову, выжидающе промолчав. Представляться в этом случае следовало ему, прежде чем переходить к сути.
— Князь Дмитрий Александрович Мейснер, — прохладно назвался он, вероятно задетый тем, что я не узнал его.
Ну или он подумал, что специально вынудил называться.
Возможно, всё же стоило изучить и запомнить всех князей, хотя бы столичных. Не так и много их должно быть. Надеюсь, это необязательное условие получение такого титула — обижаться, когда тебя не узнают.